Чёрные сны
Шрифт:
Другой видящий признал его слова заверяющим жестом.
— Я приношу свои извинения, — сказал он. — Как я уже говорил, я всё ещё не полностью уложил в голове эту часть её истории, — его бледные глаза сделались пронизывающими, изучая лицо Блэка. — То есть, вы на самом деле сражаетесь с этими штуками? Этими вампирами? И дядей Мири, Чарльзом?
Блэк заставил себя расслабиться, отбросить хотя бы часть своей злобы.
Проведя пальцами по своим волосам, он нахмурился.
— Да… — начал он.
Но практически ничего не успел сказать.
— Привет! — радостно крикнул голос. —
Голос был юным — то есть, голос не взрослого, а ребёнка.
Блэк всё равно застыл, а затем наклонился через стол, выглядывая из-за стены в сторону голоса.
Он слышал, что теперь в дом вошло несколько людей, шурша чем-то — словно они только что вернулись с большого похода по магазинам и несли с собой пакеты.
С таким же успехом это могли быть гигантские сумки с камнями.
Он просто сидел там, держа свет наготове, пальцами стиснув края стола, когда из-за стены появилось три фигуры — нет, четыре, поправился Блэк, когда увидел самую маленькую фигурку, прижимаемую к груди одного из взрослых.
Тогда он её увидел.
Его свет тут же расслабился от облегчения, от которого разум буквально оцепенел.
— Мири, — выдавил он.
Блэк встал и уже пересёк комнату ещё до того, как она остановилась, уставившись на него с поражённым недоумением. Она держала два полных пакета и наполовину поставила их на низкий столик возле двери, но тут застыла, глядя, как он приближается к ней.
Добравшись до неё, он не раздумывал. Он обхватил её обеими руками и крепко прижал к груди, вдыхая её свет, вдыхая сам её запах.
— С тобой все хорошо? — спросил он, когда, наконец, отстранился в достаточной мере, чтобы заглянуть ей в лицо.
Мири улыбнулась ему. Блэк увидел блеск слёз в её глазах, но она тут же смахнула их пальцами.
— Ты попал сюда, — произнесла она, и её голос переполнился изумлением. — Как, чёрт подери, ты сюда попал, Блэк?
— Я не знаю…
Окинув взглядом дом, в этот раз более намеренно, он почувствовал, как его aleimi формирует плотную защитную стену теперь, когда его жена очутилась в его объятиях. Осматривая это пространство, он также осознал, насколько хорошо его жена уже знала это место. При этой мысли в нём вспыхнула почти злость, когда он ощутил это в её свете.
У неё тут имелась целая жизнь — ну, или часть жизни.
Он знал, насколько иррационально реагировать в такой манере, но часть его ничего не могла с этим поделать.
В то же время его облегчение было таким интенсивным, что он не мог скрыть его из своего света или голоса.
— Мири, — произнёс Блэк, посмотрев обратно на неё. — У меня к тебе примерно миллион вопросов.
— Я бы удивилась, если бы у тебя их не было, — произнёс другой голос, заставив Блэка повернуться.
Красивая видящая с бледно-зелёными глазами, высокими скулами, смуглой кожей и полными губами улыбнулась ему. Её почти чёрные волнистые волосы свободно опускались до середины спины. Было в ней нечто дикое — тот же оттенок, который он уже заметил в своём кровном кузене. Сама мощь, исходившая из её света, заставила Блэка понервничать так, как даже её муж не заставлял.
Если
Она дружелюбно улыбнулась ему, затем повернулась к Ревику, вопросительно вскинув бровь.
Её муж пожал плечами.
— Я нашёл его крадущим фрукты на заднем дворе, — сказал он будничным тоном.
Намёк на юмор скользнул по этим узким губам.
— … Голышом, — выразительно добавил Ревик. — Он подружился с тем стадом jaleisi, которое постоянно сшибает забор. Насколько я мог сказать, он помогал им в набеге на фруктовый сад.
Блэк услышал сухое поддразнивание в голосе мужчины.
И всё же он подавил желание нахмуриться.
Посмотрев обратно на свою жену, Блэк увидел, что она тоже слегка хмуро смотрит на него. Он не видел в её глазах или свете упрёка, скорее недоумение и лёгкую ревность из-за того, как долго он смотрел на супругу своего кузена.
«Не глупи, — послал он, ощущая прилив смущения, смешанного почти со злостью на неё за то, что у неё тут целые отношения с этими людьми. Выразительно поддев её своим светом, он крепче обнял её. — Ты меня блядь с ума сводишь, ты это знаешь? И ты притащила меня сюда, а потом бросила. Ты меня нахер бросила, Мири».
Прежде чем она успела ответить на это, он заговорил вслух.
— Он говорит, что ты месяцами приходила сюда, — прорычал Блэк. — Больше года.
В его словах звучало не слишком деликатное обвинение.
В то же время он всё ещё ощущал, что какая-то его часть осмысливает это, словно информация доходила до него концентрическими кругами, всё более глубокими и осознанными этапами.
Он ощутил, что просто от произнесения вслух это начинает казаться ему более реальным.
— …Он говорит, что ты была здесь пять или шесть раз, — добавил он.
Нахмурившись, он подумал, какой вопрос хотел задать ей первым, и при этом продолжал вплетать в неё свой свет — может, в какой-то жалкой инстинктивной попытке удержаться за неё.
Может, из-за менее зрелой и откровенной ревности.
Глядя на неё теперь, он чувствовал себя так, словно вообще не знал свою жену.
— Ты забываешь, что отправляешься сюда? — спросил он наконец. — Ты приходишь сюда в пустом состоянии, как это бывает дома, или…
Мири уже качала головой.
— Нет, — сказала она, крепче стиснув его руки — может, потому что ощутила его боль. — Нет, Блэк. На этой стороне я помню всё. Здесь — даже больше, чем в других местах, которые я посещаю.
— Других… местах?
— Да, — сказала она.
Мири переключилась на свой более бесстрастный, логичный тон. Блэк не мог решить, то ли это вызывало у него желание встряхнуть её, то ли это казалось ему очаровательным, учитывая, где они находились.
— …Другие версии Земли, — сказала она, говоря тем спокойным, академически невозмутимым тоном. — Я понятия не имею, сколько этих миров существует. Я побывала, может, в семи других вдобавок к этому. Я почти всегда приземляюсь приблизительно в одном и том же месте на планете… то есть, в какой-то версии Сан-Франциско.