Черные сны

Корнев Павел Николаевич

– Какие ставки? – поддержал шутку Григорий. – Я на Илью ставлю.

– Ты еще Доминика не видел, – предостерег его я. – Мстислав, мы где тусоваться будем?

– В холле, – ничуть не удивил меня сектант. – Не против?

– Хоть покормят? – понимая, что спорить бесполезно, уточнил я.

– Чаем напоят, – пообещал Мстислав и указал оглядывавшемуся по сторонам Илье на ожидавшего нас Генералова. – Вот этот, как вы выражаетесь, господин проводит вас к отцу Доминику.

– Илья, – не теряя времени, Линев протянул руку

Генералову.

– Владимир, – ответил на рукопожатие тот и, поискав глазами Егорова, уставился на помощника Доминика.

– Позже, – мотнул головой Мстислав. – Это заместитель начальника отдела контрразведки Дружины.

– Пройдемте к… – замялся Генералов всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы Мстислав скрипнул зубами, – отцу Доминику.

– Пройдемте, – усмехнулся в ответ Илья.

– Нам бы тоже с мороза куда-нибудь уже пройти, – прямым текстом заявил Григорий оглянувшемуся Мстиславу. – Я вообще-то не рассчитывал весь день по улице бегать.

– Ну и идите в дом, чего встали? – досадливо поморщился сектант. – Как неродные, блин, на фиг.

Я переглянулся с Гришей и глазами указал ему на дверь. Думаю, дежурившие в холле сектанты неслабо удивились, когда мы, завалившись с улицы, попадали на разные концы кожаного дивана, а заскочивший следом Мстислав велел принести два чая и тут же убежал по лестнице на второй этаж.

– Как думаешь, надолго это мероприятие затянется? – на всякий случай поинтересовался я у Григория и хмыкнул, обнаружив валявшийся у дивана свой собственный подсумок с патронами.

– К вечеру, думаю, освободимся, – обнадежил меня Григорий, забирая один из стаканов с чаем, выставленных на журнальный столик. – Слушай, Лед, ты ж ко всяким суррогатам и концентратам, насколько я помню, сугубо отрицательно относишься? Вот и котлета тебе тогда не понравилась…

– Колбасу не трожь, колбаса – это святое, – сразу понял я, к чему идет речь, и забрал с подноса два из четырех бутербродов. – Да тут ломтики тоньше бумаги, для ароматической добавки только…

В один присест расправившись со своей порцией, Григорий, нисколько не стесняясь, завалился на диван и закрыл глаза. Задремал он мгновенно – мне аж завидно стало. Немного подумав, я пришел к выводу, что никакого другого более подходящего времяпрепровождения сейчас не найти, и последовал примеру дружинника. Хоть высплюсь в кои-то веки…

Проснулся я из-за затекшей шеи. С трудом разлепил глаза, хрустнув суставами, потянулся и допил остывший чай. Чего-то впотьмах сидим. На улице уже стемнело, а на освещении сектанты экономят. Даже светильник чародейский в полнакала работает. Или это, чтоб нам спать не мешать, специально полумрак устроили?

Кстати, караульные наши где? Ты смотри – уже новые какие-то в холле тусуются. Это ж сколько мы продрыхли-то? И который сейчас тогда час? Мне вообще-то неплохо было бы еще и свои дела сегодня порешать.

– Проснулся? –

зевнул развалившийся на диване Григорий. – Ну ты здоров ухо давить.

– Сам, можно подумать, глаз не сомкнул, – потянулся я. – Сколько время?

– Три беремя, – нагло заявил Конопатый.

– Слушай, фольклорист недоделанный. – Бессодержательный и ернический ответ мне крайне не понравился. Нашел время шутки шутить, понимаешь. – Я тебя серьезно спрашиваю…

Подыскать достойный ответ Григорий не успел: на лестнице зазвучали голоса, и в холл спустились Доминик, Мстислав и Илья. А вот Генералова с ними не было.

– Нет, разумеется, вашего человека сегодня же отпустят, я за этим послежу, – уверенно заявил Доминику Илья. – Тело можете забрать в любое время.

– Кто кого? – поднявшись на ноги, решил прояснить ситуацию Григорий.

– Нормально все, – односложно ответил непривычно серьезный Илья и, взглянув на блеснувшие серебром браслета наручные часы, обернулся к проповеднику: – Благодарю за наставление, отец Доминик, но нам пора.

– А Генералов где? – поинтересовался я, с трудом удержавшись, чтобы во всеуслышание не заявить о промытых мозгах контрразведчика. Не буду им игру портить, раз нужен для чего-то этот спектакль – их дело.

– Убили и съели, – жизнерадостно оскалился Мстислав. – Ты, кстати, тоже собирайся.

– Само собой ночевать у вас не останусь, – фыркнул, поднимая с дивана подсумок, я. – Никто на Красный не подкинет?

– Какой еще к черту Красный? – ухмыльнулся помощник Доминика. – Мы тебя в аренду Дружине сдали.

– Что?!! – не поверил собственным ушам я. – Какого хрена?!

– Не ругайся. – Доминик жестом велел покинуть комнату караульным и вновь повернулся ко мне. – Дружине требуется твое участие в небольшом проекте, после можешь быть свободен, как ветер.

– Я и сейчас могу быть свободен как ветер, – начал заводиться я. – А насчет Дружины уговора не было. Знаю эти проекты: опять в самую задницу засунут!

– Никто никуда тебя засовывать не собирается, – с довольным видом кота, нализавшегося сметаны, улыбнулся Илья. – У нас на тебя другие планы.

– Да в гробу я видал эти планы! – в голос заорал я. – Меня самого в гроб через ваши планы чуть не заколотили!

– Не ори. – Мстислав разом сбил с меня настрой переть напролом. – Есть такое слово – «надо».

– Хренадо! – И все же сдаваться я не собирался. – Забудьте.

– Тобой, между прочим, до сих пор Патруль интересуется, – напомнил мне присевший на край стола Илья, которого немало забавляли эти препирательства.

– Это в счет вашего последнего проекта входило, – оскалился я и, прекрасно понимая, что скрывается за этой завуалированной угрозой, добавил: – Или мы начинаем разговаривать с позиции силы?

– И эксперты Гимназии с тобой по поводу сегодняшнего происшествия пообщаться хотят.