Черные сны
Шрифт:
Я проигнорировал этот издевательский диалог и принялся, рискуя обжечься, хлебать горячий чай. И кто догадался в него бергамот положить? Гадость какая! Ладно, хоть согреюсь.
– Ты передумал, что ли? – не выдержал Григорий.
– Нет, он просто погреться вернулся, – предложил свою версию Мстислав. – Так замерз, что чуть дверь не выломал.
Я допил чай и, ничего не ответив, плюхнулся на диван. Чай – это хорошо. Хоть немного кровь по телу разошлась. И отогреваться помаленьку начал.
– Что это было? – сняв шапку, напрямую спросил я у Доминика.
– Тебе
– Вы же вроде всеведущий? – уточнил я. – И все наперед знали?
– Я знал, что ты вернешься и примешь наше предложение. Все остальное – смутно.
Смутно? Я бы более подобающее определение подобрать мог. И все же – что это было? От мыслей о поджидавшей меня на улице тьме вновь вернулся озноб. Что? Или кто? На создания Стужи это жуткие тени походили мало. Видел я Снежных лордов и туманников – есть с чем сравнивать. Что-то общее, несомненно, есть, но не более. Неужто из меня душу опять кто-то из старых знакомцев решил вытрясти? И кто на этот раз: Хранитель или до сих пор окончательно не сдохший Крис? Точнее – кто-то или что-то, завладевшее его телом. Вот вопрос так вопрос. Сейчас я связи с ножом не ощущаю, но вот на улице… Не тянуло ли меня что-то во тьму? Да кто его теперь знает…
– Фонарь над воротами зачем у вас висит? – совсем запутавшись в собственных догадках, решил я прояснить другой момент.
– Чтобы любой страждущий в самую глухую ночь видел, что просьба его будет услышана, а убежище предоставлено, – словно проповедь прочитал, объяснил Доминик. – Мы же «Несущие свет».
– Подарите? – не стал тянуть с просьбой я, нисколько не сомневаясь, что никакой обычный источник света не смог бы уберечь меня от тьмы.
– Держи, – поймав многозначительный взгляд Доминика, Мстислав снял с шеи цепочку с амулетом – миниатюрной копией висевшего над воротами фонаря – и кинул ее мне. – Учти – пули не отводит.
– И на том спасибо. – Присмотревшись к хрусталику амулета, я разглядел в нем отблеск знакомого сияния.
– Пошли, время уже позднее, а нам еще тебя завозить, – поднялся с дивана Илья.
– Куда это еще пошли? – нагло заулыбался я. – Мы еще ни о чем не договорились.
Не могу сказать, что ответом на мои слова стала гробовая тишина, но шансы вместо обещанной Ильей служебной квартиры заполучить для дальнейшего проживания одноименное этой самой тишине деревянное сооружение у меня были весьма неплохие. Если уж Доминика проняло…
– Ваши условия известны, теперь послушайте мои… – И пока все приходили в себя от такой наглости, я начал нести полную чушь, пытаясь в обширном перечне требований скрыть несколько весьма значимых для меня моментов. – Зачисляете в штат со званием не ниже старшины, ставите на довольствие и предоставляете служебное жилье. Доступ должен быть оформлен ко всем архивам, включая СЭС и Патруль. График работы – свободный, круглосуточно я на вас пахать не собираюсь. Оружие есть, нужен хороший, отводящий пули амулет. «Чешуя дракона» или алхимический «Ангел-хранитель».
– Ты закончил? – склонил набок голову Илья.
– И не начинал еще, но для начала сойдет. – Я поднялся с дивана.
– А сразу чего психовать начал? – поднял с пола свою сумку Григорий. – Только время зря потеряли.
– Так понимаю, возражений нет? – уточнил я.
– Нет, – направился к выходу Линев. – Всем доброй ночи.
– Ага, спите спокойно, – раскланявшись с Домиником и Мстиславом, пошел вслед за ним и я. – И напомните Генералову о моей просьбе. А то сам как-нибудь заверну…
– Всенепременно, – успокоил меня Мстислав. – Как только, так сразу.
Григорий вышел на улицу последним, и мы залезли в промороженную насквозь «Ниву». Блин, так себе и пятую точку отморозить недолго! Еще и Илья снег со стекол сметает как-то очень уж не торопясь. Ему-то что – он двигается, а мы тут своим дыханием машину отогреваем.
Я уже собирался вылезти наружу, но закончивший махать щеткой Линев забрался внутрь и вставил ключ зажигания. Ладно, хоть стекла не замерзли, а то, пока бы он со скребком возился, мы б к сиденьям примерзли.
Как ни странно, завелась «Нива» с первой же попытки, хотя на улице мороз был градусов под тридцать. Ясно дело – без магии не обошлось.
– Куда сейчас? – Я настороженно поглядывал в медленно запотевающее лобовое стекло и вздрогнул, когда в свете автомобильных фар почудилось мельтешение угольно-черных теней. Но тени послушно расступались, спасаясь от дальнего света, и мои изрядно расшатанные последними событиями нервы немного успокоились. Да и с амулетом Мстислава, хоть в нем и на полкарата не было магической энергии, стало как-то спокойней. – В «Гавань»?
– Разбежался, – усмехнулся Илья, – в «Тополя».
– Да не очень-то и хотелось, – за ерничеством скрыл я свое разочарование от невозможности проредить алкогольные запасы Линева. – Может, расколетесь уже, чего от меня опять понадобилось?
Илья ненадолго задумался, но решил все же ответить:
– Да надо с парой колдунов разобраться. А ты у нас товарищ чароустойчивый, да и отец Доминик твой на перспективного молодого человека посоветовал внимание обратить.
– С колдунами? Не со Стрельцовым и Кузнецовым случайно? – с некоторой затаенной надеждой пошутил я. – А то я и задарма. Из любви к искусству, так сказать.
– В свое время все узнаешь. – Илья проехал мимо обнесенных новехоньким шлакоблочным забором двух девятиэтажных общаг Дружины – тех самых «Тополей» – и остановился у приткнувшейся к огороженной территории пятиэтажки. – Жить здесь будешь. Документы завтра оформим. Тогда же и задачу поставлю. К полудню в первое общежитие подтягивайся, скажешь – в общий отдел.
– Это что за хибара-то? – вылезая из машины, оглядел я дом, в котором не светилось ни одно окно.
– Третий «Тополь». В девятинах всем мест уже не хватает, – объяснил хлопнувший дверцей Григорий. – Пошли, заселяться будем.