Черный Корсар
Шрифт:
За четверть часа они прочесали густые заросли пушечного дерева и мукумуку, но, ничего не найдя, остановились на опушке леса под сенью причудливых пальм, колючих кактусов, высоких гелинтусов и прекрасных огненных шалфеев, клонившихся под грузом цветов дивного карминного цвета.
Каталонец остановился и напряг слух, стараясь уловить малейший шорох, который навел бы их на след какой-нибудь живности, но под зелеными сводами леса царила полная тишина.
— Боюсь, что нам придется довольствоваться своими
— Хоть бы дикую кошку раздобыть!
— Ну, их тут хватает, особенно крупных!
— Попадись нам ягуар, мы бы его прикончили.
— Кстати, мясо его не так уж плохо, особенно с красной капустой, — заметил каталонец.
— Так за чем же дело стало?
— Чу!.. — воскликнул каталонец, внезапно вытягивая голову. — Я вижу кое-что получше.
— Уж не оленя ли ты заприметил, сердечный друг?..
— Взгляните туда: видите, там кружится большая птица?..
Подняв глаза, Кармо действительно увидел огромную черную птицу, летавшую над деревьями.
— Так вот что за олень вам приглянулся!
— Эта птица называется гуль-гуль. Смотрите-ка, там еще одна, а чуть поодаль — целая стая.
— Поди подстрели их, — сказал насмешливо Кармо. — Какое нам дело до твоих гуль-гулей!
— Я вовсе не собираюсь их убивать, но разве вы не знаете, что они показывают, где пасется отличная дичь.
— Какая же?
— Пекари, похожие на наших кабанов.
— Акула тебя подери!.. Кто бы сейчас отказался от отбивной! Объясни мне, однако, друг сердечный, какое отношение имеют твои гуль-гули к этим животным.
— Эти птицы обладают острейшим зрением и, заметив издалека пекари, слетаются к ним, чтоб полакомиться…
— Его мясом?
— Нет, что вы! Червями и насекомыми, которых эти животные вырывают рылом из почвы в поисках вкусных корешков и луковиц, до которых они охочи.
— Понятно. Итак, последуем за птицами, пока они не исчезли из виду, и будем наготове. Гм… А если нас услышат испанцы?
— Тогда пусть корсар остается без ужина.
— Ты говоришь как по-писаному, дружище. По мне, так пусть лучше нас услышат, чем шататься по лесу на голодное брюхо.
— Тихо!..
— Что, кабаны?
— Не знаю, но кто-то движется к нам. Слышите, как шуршат листья?
— Слышу.
— Подождем и будем готовы открыть огонь.
Глава XXIV. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ КАРМО
Шагах в сорока от обоих охотников, поспешивших спрятаться за ствол толстой симарубы, слышался шелест листвы от чьих-то осторожных шагов.
Время от времени там и сям похрустывали ветки, словно приближавшийся колебался, идти ли ему прямо или нет, и тем не менее он неуклонно приближался к охотникам.
Внезапно Кармо увидал,
Кармо не знал, к какому виду отнести его и съедобно ли оно, но, видя, что до него не более тридцати шагов, он не удержался и выстрелил.
Зверь упал, но тотчас же вскочил на ноги с быстротой, свидетельствовавшей о том, что он ранен легко, и молниеносно скрылся в кустах.
— Акула тебя подери! — вскричал, флибустьер. — Я, кажется, промазал! Но от меня он не уйдет…
Не слушая каталонца, кричавшего ему вдогонку: «Поберегите свой нос!» — Кармо бросился вслед за раненым животным.
Зверь бежал изо всех сил, стремясь поскорей добраться до норы. Размахивая абордажной саблей, Кармо преследовал его по пятам, надеясь отсечь ему голову.
— Ах ты разбойник! — кричал он. — Да убеги ты к самому дьяволу, все равно тебе нет спасенья!
Бедный зверь не останавливался, но заметно терял силы. Следы крови, оставленные на траве и листьях, свидетельствовали, что пуля флибустьера попала в цель.
Изнемогая от погони и потери крови, зверь наконец забился под дерево. Полагая, что дело кончено, Кармо бросился к нему, но тут был встречен струей такой отвратительной жидкости, что повалился наземь, — задыхаясь от вони.
— Пропади все пропадом! — закричал он. — На что нужна такая падаль! От нее сдохнут океанские акулы!..
Он так расчихался, что не мог больше произнести ни слова.
Каталонец тем временем бросился ему на помощь. Прибежав к месту происшествия, он остановился шагах в десяти и заткнул нос обеими руками.
— Каррамба! — воскликнул он. — Я же просил вас, кабальеро, остаться. Теперь вы будете благоухать целую неделю. К вам невозможно подойти.
— Эй, дружище! — сказал Кармо. — Что со мной происходит? Меня шатает, как от порядочной качки.
— Бегите и проветритесь.
— Боюсь, что я сдохну. Что случилось?
— Двигайтесь, говорят вам. Бегите отсюда: кругом все провоняло!
С трудом поднявшись, Кармо двинулся было к каталонцу, но тот, увидев, что флибустьер направляется к нему, поспешил отскочить на приличное расстояние.
— Тысяча акул! Чего ты боишься? — спросил Кармо. — Заразный я, что ли?
— Нет, кабальеро, но от вас запах перейдет на меня.
— Как же я вернусь в лагерь? Да от меня все сбегут, как от прокаженного.
— Хорошо бы вас прокоптить, — посоветовал каталонец, с трудом удерживаясь от смеха.
— Как селедку?
— Вроде этого, кабальеро.
— Скажи мне все же, что со мной приключилось? Уж не подлая ли это зверюга окатила меня жидкостью, от которой на версту разит гнилым чесноком? От него у меня голова идет кругом.