Черный маркиз
Шрифт:
Это был их шифр.
— Они здоровы? — спросил маркиз.
— По-видимому, да, но меня удивляет, как много времени Роза проводит с Сэмюелем — своим бараном. — Диана улыбнулась и кивнула проходящей мимо паре. — Похоже, он совсем очаровал ее.
Родгар едва удержался, чтобы не засмеяться от такого сравнения, хотя настоящее сообщение о том, что Дейон часто бывает у королевы, было совсем не смешным.
— Больше, чем муж? — спросил он.
— Вы же знаете, Брэнд так занят. Мне кажется, это неразумно,
— Бараны неопасны, — многозначительно ответил он. Наверное, Диана чувствовала некую угрозу? Возможно, поэтому она вела себя чрезвычайно осторожно.
— Вы чувствуете себя неловко среди баранов, леди Аррадейл? — спросил он.
— Не в этом дело…
К ним присоединился Сомертон под руку с мисс Хестроп.
Родгар заметил, как сжались губы Дианы, но она тотчас снова улыбнулась и продолжила:
— Роза очень интересуется моим замужеством, милорд. — Обратившись к подошедшей паре, она пояснила:
— Роза — моя дорогая кузина. Она желает мне счастья. Она и ее муж.
— Вполне естественно, что их интересует ваш выбор, миледи, — сказал Сомертон. — Они, безусловно, будут довольны, если вы выйдете замуж за человека с севера.
Диана посмотрела на него с легким презрением.
— Возможно, но их рекомендации довольно странные. Один жених — обнищавший хлыщ, а другой — восточный правитель. Разве это не абсурд?
— Какая-то нелепость, — согласился Сомертон с озадаченным видом, не подозревая, что именно его обозвали хлыщом. «Господи, — подумал Родгар, — эта женщина скоро вынудит меня рассмеяться во всеуслышание».
Однако сообщение было весьма тревожным. Король и королева намереваются выдать ее за него? А он считал, что уже давно убедил короля в своем решении никогда не жениться.
— Почему они проявляют такой интерес к этому? — спросил Родгар.
— Увы, — сказала Диана, — я по рассеянности создала у Брэнда впечатление, что готова подчиниться их выбору.
— В таком случае вы должны исправить положение, леди Аррадейл, — вмешался Сомертон. — Вы сами должны принять решение.
Диана улыбнулась ему:
— О, благодарю вас, милорд. Я тоже так думаю.
— Мне кажется, «восточный правитель» звучит заманчиво, — сказала мисс Хестроп хихикнув. — Шелка, драгоценности, слоны…
— В Йоркшире? — спросила графиня с озадаченным видом.
Мисс Хестроп недоуменно посмотрела на нее, и Родгар поспешил вмешаться:
— В шелках будет довольно холодно на северном ветру, и слоны тоже могут простудиться. А вот драгоценности пригодятся везде, особенно крупные, сверкающие. Вы не согласны, графиня?
Диана смотрела на него поверх веера, сделав большие простодушные глаза.
— Такие, как сапфиры, милорд? Если восточный правитель
— И вы откажетесь от руки и сердца истинного родовитого англичанина? — спросил Сомертон, покраснев от злости.
— Это будет трудный выбор, лорд Рэндольф, — сказала она. — Такие решения принимаются непросто… — Диана взяла Сомертона за локоть. — Давайте не будем больше думать об этом и попросим короля продемонстрировать механическое устройство лорда Родгара.
Родгар предложил руку мисс Хестроп, восхищаясь представлением, которое устроила графиня, хотя порой она немного переигрывала.
От Родгара не укрылся раздраженный взгляд короля, который он бросил на леди Аррадейл, стоящую под руку с Со-мертоном.
Диана стояла ближе всех к игрушке, и, как только король включил механизм, Родгар подошел, чтобы дать необходимые пояснения. К сожалению, Сомертон не отходил от Дианы и совершенно некстати касался ее.
Кроме того, король вдруг сам решил дать пояснения. Диана уже не знала, чего ждать.
Механическое устройство оказалось великолепным. Оно тоже было богато украшено, но с отменным вкусом. Около серебристого дерева с блестящими листьями сидели, как живые, пастух и пастушка, прижавшись щекой к щеке. На ветках дерева устроились крошечные птички, а некоторые высовывали из гнезд головки.
Тихое жужжание механизма заглушалось пением, доносившимся из каждого клювика. При этом птички по-разному шевелились. Одни поворачивали голову или открывали клюв, а другие приподнимались и расправляли крылья, как бы собираясь улететь.
Затем в движение пришли пастух и пастушка, одетые в настоящие одежды. Они оба повернули головы и как будто со страстью посмотрели друг на друга, пастух положил руку на плечо пастушки. Затем они медленно склонились друг к другу, и их губы нежно соприкоснулись.
После этого действие пошло в обратном порядке: они отстранились, не отрывая глаз друг от друга, потом повернули головы и заняли прежнее положение. Почти незаметно птички прекратили пение, и все замерло.
Диана зааплодировала вместе со всеми, и на глаза ее навернулись слезы. Бедный пастух! Бедная пастушка! Они могли позволить себе всего один поцелуй.
И все.
— Это лишь куклы, леди Аррадейл, — тихо сказал Бей.
— Но великолепно выполненные, — заявил король.
Диана заставила себя повернуться к нему и улыбнулась:
— Это просто чудо, сир. — Затем, увидев рядом стоящего Дейона, дипломатично добавила:
— Разумеется, хороши оба изделия.
— И все-таки какое, на ваш взгляд, предпочтительнее? — спросил король.
Для Дианы это было как ушат холодной воды. Совершенно очевидно, что ее хотели привлечь в качестве судьи.