Черный отряд

Кук Глен

Я похолодел. На меня напала безудержная дрожь. И это было не просто потому, что я так много слышал о Хромом. От него веяло чем-то таким, что я почувствовал себя арахнофобом, которому бросили в ладони большого мохнатого паука.

Я взглянул на Меняющего. Это был Кукурузник, просто один из команды повстанцев. Была ли у него причина, чтобы не хотеть быть узнанным Хромым? Он произвел какие-то манипуляции руками. Нашу яму заполнил ослепительный свет.

Я ничего не видел. Только слышал, как трещат раздвигающиеся балки, освобождая

дорогу. На этот раз я не колебался, а ринулся вместе со всеми к лестнице.

Я думаю, Хромой испугался больше всех. Он никак не ожидал какого-либо серьезного сопротивления.

Фокус Меняющего застал его врасплох. Он не успел даже защитить себя, как обезумевшая толпа опрокинула его.

Последними но лестнице поднялись мыс Меняющим. Я перепрыгнул через Хромого. Это был небольшой человек в коричневом, в нем не было ничего ужасного, когда он корчился на полу. Я поискал лестницу, ведущую из подвала.

Тут Меняющий схватил меня за руку. Хватка была мертвой.

— Помоги мне.

Он поставил ногу на ребра Хромому и начал переваливать его ко входу в яму, из которой мы выбрались.

Снизу доносились стоны людей и крики о помощи. На нашем уровне пол местами осел и покорежился. Больше из страха попасться в ловушку, если мы не поторопимся, а не из желания досадить Хромому, я помог Меняющему столкнуть другого Поверженного в яму.

Меняющий оскалился и показал мне поднятый вверх большой палец руки. Он опять произвел какие-то манипуляции, и пол под ним осел еще больше. Он отпустил мою руку и направился к лестнице. Мы выбрались на улицу. Там царил такой шум и гам, какого этот город не слышал уже давно.

Как будто лиса забралась в курятник. Люди беспорядочно бегали в разных направлениях, бессвязно вопя и ругаясь. Окружившие их Элмо с остальными гвардейцами загоняли всех обратно в развалины, работая мечами направо и налево. Повстанцы были слишком обалдевшими, чтобы организовать защиту.

Если бы не было Меняющего, я, наверное, не смог бы там выжить. Он делал что-то такое, что отклоняло от него острия стрел и мечей. А я, как самый хитрый, прятался за ним, пока мы не оказались в безопасности, за линией, образованной гвардейцами.

Это была большая победа Леди. Она превзошла все ожидания Элмо. Пыль еще не успела осесть, а город, похоже, уже полностью был очищен от повстанцев. Меняющий находился в центре событий, оказывая нам медвежьи услуги и подолгу соображая, прежде чем врубиться в обстановку. Он был счастлив, как ребенок, поджигающий фейерверк.

Затем он исчез так, будто его никогда и не существовало. А мы были измучены настолько, что просто ползли, как ящерицы, собираясь возле конюшни Кукурузника. Элмо начал перекличку. Отозвались все, кроме одного.

— Где Ворон? — спросил Элмо.

— Я думаю, его похоронило, когда обрушился дом. Вместе с Зуадом, сказал я ему.

— Этого следовало ожидать, — заметил Одноглазый. — Нелепо, но закономерно.

Хотя, конечно, жаль. На этот раз ему не повезло.

— Хромой тоже там остался? — спросил Элмо.

— Я помог его похоронить, — усмехнулся я.

— И Меняющий исчез.

Меня стало что-то беспокоить. Мне хотелось знать, повинно ли в этом одно только мое воображение или нет. И я думал все об одном и том же, пока все собирались, чтобы вернуться в крепость.

— Видишь ли. Меняющего видели только наши люди. А повстанцы и Хромой наших людей видели кучу. В особенности твоих, Элмо. А также меня и Ворона.

Кукурузника найдут мертвым. У меня такое чувство, что Меняющему самому ничего не стоило добраться до Зуада или уничтожить местное повстанческое командование. По-моему, нас просто сделали соучастниками представления, где пострадал Хромой. Вот какое коварство.

Элмо любил выглядеть этаким большим и глупым деревенским парнем, который превратился в солдата. Но у него острый ум. Он не только понял, что я имею в виду, но и немедленно связал это со своей расстановкой сил среди Поверженных.

— Нам надо убираться отсюда к чертовой матери, пока Хромой не выбрался оттуда. И я имею в виду не только Весло, . а Форсберг. Ловец Душ поставил нас на доску в качестве передовых пешек. Мы можем оказаться между молотом и наковальня.

Несколько секунд он кусал губы, а потом начал действовать; он опять стад сержантом, который орет на всех, потому что его люди недостаточно быстро двигаются.

Элмо почти паниковал, но он был солдатом до мозга костей. Наш отход был не слишком шумным и веселым. Мы вышли из города, сопровождая фургоны с продовольствием, которое собрал патруль Леденца.

— Я, наверное, сойду с ума, когда мы наконец приедем назад. Я просто начну грызть дерево, — сказал мне Леденец. И через несколько миль задумчиво: — Я тут думал, кому лучше обо всем рассказать Душечке. Костоправ, это дело добровольное. Но у тебя правильный подход. Ты умеешь разговаривать с людьми.

И всю оставшуюся дорогу эта мысль не давала мне покоя. Черт побери!

Большой переполох в Весле, конечно, не был концом всей этой истории.

Круги разошлись по воде. Последствия не заставили себя ждать. Судьба тоже приложила здесь свою грязную лапу.

Кочерга повел главное наступление, пока Хромой копал себе дорогу из могилы. Он сделал это, не зная, что его противник отсутствует на поле боя.

Но результат был тот же. Армия Хромого развалилась. Наша победа пропала даром. Банды повстанцев с гиканьем носились по Веслу, охотясь за агентами Леди.

А мы, благодаря предусмотрительности Ловца Душ, уже двигались на юг и смогли избежать участия в этой заварухе. Мы стали частью гарнизона Вяза, а Хромой спасся бегством и, заклейменный позором, укрылся с остатками армии на Плато. Он знал, кто с ним все это сделал, но ничего не мог предпринять.