Черный отряд
Шрифт:
— Такой воровской визит — как раз по нашему сценарию, — прошептал Гоблин, попискивая. Как это он умудряется пищать шепотом?
— Кочерге надо выяснить, с кем он столкнулся. А кроме как здесь ему этого нигде не узнать, — казалось, этот толстый маленький человечек был горд.
Капитан называет человеческую натуру самым сильным нашим оружием.
Любопытство и желание выжить вели Кочергу прямо к нам в котел. Может быть, он обернет всю эту затею против нас. Хотя у вас и у самих сейчас хватает проблем.
Неделя
Может, наш наставник делал это ради нас, но у него были и собственные жестокие цели. Казалось, он хотел помучить Кочергу неопределенностью его положения.
— Это местечко становится просто безумно щедрым на подарки, — сказал мне Гоблин по секрету. Он приплясывал. — Тебе тоже нужно заработать, Костоправ. Они превращают Кочергу в целую отрасль экономики, — он поманил меня в дальний от Ловца Душ угол комнаты и открыл кошелек. — Смотри, — шепнул он.
Кошелек был полон монет. Выли и золотые. Я оглянулся.
— Ты рискуешь оказаться с ножом в одном месте. Он криво улыбнулся. На его улыбку стоит посмотреть.
— Заработал, давая советы, где найти Кочергу, — прошептал он.
Взглянул в сторону Ловца Душ. — Фальшивые советы.
Он положил мне руку на плечо. Ему пришлось потянуться вверх, чтобы сделать это.
— Ты можешь стать здесь богатым.
— А я думал, мы здесь не для того, чтобы становиться богатыми.
Он сердито взглянул на меня.. Его бледное лицо покрылось морщинами.
— Ты кто? Ты что?.. Ловец Душ повернулся.
— Это насчет пари, сэр. Просто пари, — прокаркал Гоблин. Я громко засмеялся.
— Убедительно, Толстяк. Легче сразу повеситься. Он надулся, но ненадолго. Гоблин — неугомонный человек. Он умудряется шутить в самых тяжелых ситуациях.
— Ты дерьмо, Костоправ. Тебе надо было посмотреть, чем занимается Одноглазый. Продает амулеты. Гарантирует, что они подадут сигнал, если Кочерга окажется рядом, — взгляд в сторону Ловца. — Они на самом деле действуют. Типа того.
Я покачал головой.
— По крайней мере, он выплатит свои карточные долги.
Одноглазый был в своем репертуаре. В крепости ему приходилось тяжко.
Там негде было обделывать темные делишки.
— Вы, ребята, должны были только распространять слухи, подливать масла в огонь, а не…
— Тс-с-с! — он опять бросил взгляд на Ловца Душ. — Мы это и делаем.
В каждом погребке в этом городе. Черт, да все так и кишит слухами. Пошли, я покажу тебе.
— Нет, — Ловец Душ становился все более разговорчивым. У меня появилась надежда, что удастся завлечь его в обстоятельную беседу.
— Ты сел в лужу. Я знаю, что один букмекер заключает пари, когда Кочерга потеряет свою голову.
— Спасайся, пока ты не потерял собственную башку.
Я подошел к окну. Через минуту я увидел, как Гоблин вприпрыжку бежит через площадь. Он даже не взглянул в сторону нашей ловушки.
— Пусть играют, — сказал Ловец Душ.
— Сэр? — Похоже, пора сделать еще одну попытку что-нибудь разнюхать.
— Мой слух острее, чем думал твой друг. Я смотрел на поверхность черного шлема, пытаясь распознать, какие мысли таятся за этим металлом.
— Это не столь важно, — он слегка пошевелился, глядя куда-то поверх моей головы. — Подполье парализовано страхом.
— Сэр?
— Фундамент этой организации дал трещину. Дом скоро рухнет. Но мы не добились бы этого, если бы взяли Кочергу сразу, как увидели. Они бы сделали из него мученика. Конечно, это было бы для них большой потерей, но они бы выжили. Круг нашел бы замену Кочерге для ведения весенней кампании.
Я разглядывал площадь. Почему Ловец Душ рассказывает мне все это? И все одним голосом? Может, это настоящий голос Ловца Душ?
— Потому, что ты считаешь, что я жесток только ради самой жестокости.
Я подпрыгнул.
— Как вы?…
Ловец Душ издал звук, который сошел бы за смех.
— Нет. Я не читаю твоих мыслей. Но я знаю, как они появляются. Не забывай, я — Тот, Кто Ловит Души.
Всегда ли Поверженные действуют в одиночку? Неужели они никогда не стремятся к простому общению? Дружбе?
— Иногда, — это было сказано женским голосом, тоном обольстительницы.
Я посмотрел на него. Но сразу повернулся назад, к окну. Я испугался.
Ловец Душ, без сомнения, уловил и это. Он опять вернулся к Кочерге.
— В мои планы никогда не входило простое уничтожение главаря. Я хочу, чтобы этот герой Форсберга сам себя дискредитировал.
Ловец Душ знал нашего врага даже лучше, чем мы подозревали. Кочерга играл свою партию. Он уже организовал два спектакля. Это были тщетные попытки раскусить нашу ловушку.
После этих неудач сторонники отвернулись от него. И, судя по разговорам, Розы бурлили проимперскими настроениями.
— Он сам себя сделает дураком, и тогда мы раздавим его. Как жука-вредителя.
— Нельзя его недооценивать, — ну что за наглость давать советы Поверженному, — Хромой…
— Я не буду этим заниматься. Я не Хромой. Они с Кочергой — два сапога пара. В старые времена. Властитель сделал бы его одним из нас.
— А какой он был? — заставь его говорить, Костоправ. От Властителя до Леди — один шаг. Правая рука Ловца Душ поднялась, и пальцы согнулись так, что стали похожи на клешню. При виде этого жеста я почувствовал себя не в своей тарелке, представив, как эта клешня сжимает мою… душу. Конец разговора.