Черт его знает...
Шрифт:
– От нее исходил мертвенный холод... – проникновенно вещал он. – Этот холод пробирал меня до костей, он леденил душу, когтями впивался в сердце. А глаза... эти ужасные, застывшие глаза... их взгляд пронзал насквозь...
– Прекрати, – процедила Элли.
– Ты права, не стоило напоминать, – с лицемерным вздохом покаялся Дональд. – Бедняжка Элли упала в обморок... просто рухнула в мои объятия...
– Вот как... – задумчиво прищурился Генри.
– На пол, – внесла поправку Элли.
– Интересно, интересно. – Тетушка Кейт, упершись в стол локтями, запихивала в рот немыслимых
– Просто устала, – коротко ответила племянница.
– Нет же, уверяю вас, на нее подействовала гостья из потустороннего мира. – Дональд скромно потупил глаза. – Признаюсь, если бы не моя знаменитая выдержка, я бы и сам... – Он умолк, встретив немигающий взгляд тетушки Кейт. – Честное слово, Кейт... – шутовские интонации исчезли, – даже мне было страшно. Тысячу баксов отдал бы, чтобы разгадать этот фокус. Появление старика Локвуда тоже сопровождалось холодом. Но тогда все объяснялось просто. Любой, кто знаком с системой отопления в доме, мог отключить обогреватель – и все. Но для случая с дамой в белом это объяснение не годится. Точно тебе говорю, холод буквально насквозь пронизывал, жуть какая-то! Причем шел направленно, из одной точки...
– Верно, – вставила Элли. – Стеной надвигался. Как глыба льда.
– О-о-о... – с тихим восторгом выдохнула Кейт. Она положила сандвич, и тот немедленно развалился на составные части. Синие глаза тетушки смотрели куда-то вдаль с мечтательной тоской. – О-о... вот было бы замечательно, если б хоть одно привидение оказалось настоящим... Как по-вашему, не может...
– Нет! – взорвалась Элли. – Не может! И ничего замечательного в этом не было бы. Мало нам во всей этой истории сложностей, так ты хочешь еще и настоящее привидение подсунуть? Благодарю покорно. Вот Тед поправится и все объяснит.
– Пожалуй, ты права. – У Кейт вытянулось лицо, как у ребенка, которого лишили веры в Санта-Клауса. – Ничего не поделаешь... в жизни столько разочарований. Да, кстати, о Теде... Нужно бы позвонить в больницу.
– Я сам. – Доктор Голд поднялся из-за стола. – Врачу скажут больше, чем тебе.
Кейт с отвращением рассматривала неаппетитные огрызки у себя на тарелке.
– Знала же, что мне это не по зубам... – пожаловалась она. – И какого черта...
– Кейт! – Доктор застыл как скульптурное изваяние с телефонной трубкой в руках. – Телефон молчит.
– Что?! – Дональд подскочил и тут же рухнул обратно на стул, схватившись за бок. – Ты уверен, папуля?
– Уверен, не уверен... Дурацкий вопрос. Либо телефон работает, либо нет. Третьего не дано.
– Попробуй позвонить с другого, – посоветовала Кейт. – Может, этот тип проморгал телефон в кабинете. Я совсем недавно поставила там еще один аппарат.
Доктор не двинулся с места. В расширенных глазах Генри ужас мешался с сомнением.
– Это что, шутка? – выдавил он. – По-моему, не слишком удачная...
– Боюсь, шутки кончились, – мрачно ответила Кейт. – Элли не рассказала тебе и половины правды. Дональд... что, совсем плохо?
Все еще держась за грудь, Дональд осторожно выпрямился. На лбу у него выступила испарина, лицо посерело, но он покачал головой и даже попытался улыбнуться.
– Жить
– Спокойно, – сказал доктор и привычным жестом запустил пальцы в шевелюру. – Мы всего лишь убедились в своих подозрениях. Преступник где-то поблизости, выжидает. Он перерезал провода... с его стороны шаг разумный, верно? Лишил нас возможности позвать на помощь или проверить алиби всех подозреваемых. Опасность как была, так и остается, но она не увеличилась.
Пожалуй... я еще разок обойду дом, проверю замки.
– Как же это все глупо! – скривился Дональд. – Ну и картинка! Точно город в осадном кольце варваров. Нас же пятеро относительно здоровых, сильных людей! А он один...
– Или она, – вставила тетушка Кейт. – У нас же нет уверенности. А может, и все вместе. Вам такая мысль в голову не приходила?
Дональду определенно приходила – он ничуть не удивился. А вот Элли и доктор на несколько секунд остолбенели.
– Но, Кейт! – вырвался из горла доктора сдавленный возглас.
– Уверенности нет, – повторила та. – Не забывай наш разговор о мотивах. Причины гоняться за документом есть у каждого из подозреваемых. Так почему бы им не действовать сообща, чтобы защитить честь своих семей? И кстати сказать, наши силы не так уж велики. Один покалечен... нечего сверкать глазами, Дональд. Тебя толкни, ты и рухнешь без сознания... Еще один – слаб и беспомощен... – Тетушка имела в виду отнюдь не себя, но возразить Элли не успела. – Ну и еще один посторонний, который вполне может держать нейтралитет. Обороняющиеся, как правило, находятся в более выгодном положении, но только в том случае, когда противник известен. Мы же не знаем, чего ждать. Итак, предлагаю следующее...
– Очередная идея, – встрял Дональд. – Хоть когда-нибудь они у тебя заканчиваются, Кейт?
– Никогда. Мы снова проверим запоры на окнах и дверях. Лично я не верю, чтобы кто-то мог проникнуть в дом.
Элли вдруг встрепенулась:
– А тот потайной ход, которым пользуется Мариан Бисли? Она же смогла войти, когда мы с Дональдом заперли все окна и двери?!
– По-твоему, я совсем из ума выжила? – возмутилась тетушка. – Та дверь всегда закрыта, а ключи есть только у Мариан и у меня. И никакой это не потайной ход, а всего лишь обычная боковая дверь. Она скрыта за зеленью, так что о ней мало кто знает. Впрочем, мы и там проверим. Позволю себе продолжить, несмотря на то, что меня грубейшим образом прервали... Лично я не верю, чтобы кто-то мог проникнуть в дом, и все же предлагаю забаррикадироваться в одной из комнат. Затем...
– Это в какой же, интересно? – опять ввернул Дональд. – Уж не в подвале, в компании с кинопроектором?
– Почему бы и нет? Там мы будем в полной безопасности, а заодно и развлечемся. Ночь-то длинная. – Кейт так и светилась от счастья. – До утра успеем посмотреть три, а то и четыре матча!
Такая перспектива ужаснула даже доктора:
– Боюсь, четыре матча «Редскинз» подряд мне не выдержать!
– Но это же те матчи, где «Редскинз» выигрывают! – Тетушка Кейт обиженно насупилась. – Так и быть, раз ты такой зануда, в промежутке покажу «Ночь в опере».