Черта
Шрифт:
(уже более сдержано добавила)
– Юля…
– Юля? Что Юля?
– … Это всё из-за нее.
Просто…
… просто,
она мне очень нравится.
Вот я и х-хотел… помочь.
(выдавил, выдавил это из себя! наконец-то!)
(замерла,
замерла, опешила я – право, не ожидала;
много чего предполагала, но… Еременко? Дело только в Юльке?)
– Но… зачем же ты тогда ее с нами отправляешь? На этот конвой, а затем на Черный?
(и снова жует,
нервничает,
тянет паузу)
– Она… Й-й-Юля… все равно за вами пойдет. Пойдет, даже если бы я умолял.
… а-а… а не с вами, так в другую группу определят.
А там - не лучше…
– Ты же можешь ее больше не увидеть!
– Я хочу попроситься перевестись на Черный Фронт «Ведущим». Буду с вами…
– А ты с ней поговорил? Поговорил о своих чувствах?
– Ты, ты, ты что??? – вскочил, вскочил с места… - НЕТ, КОНЕЧНО! И ТЫ СМЕЙ! НЕ ВЗДУМАЙ!
ВЕДЬ ОБЕЩАЛА!
(спешно заходил из стороны в сторону)
– Да успокойся,… я просто спросила.
Не скажу…
Если не хочешь.
– НЕ ХОЧУ!
– Просто…
– Что просто? – замер, замер рядом со мной. Взгляд в глаза.
– Просто, она же не знает, не думает… это может…
Черт… - (не могу подобрать слова – впервые за долгое время)
В общем, профукать так ее можно.
Увлечется другим, а ты – ты будешь молчать, и медленно рушить ваше будущее собственными руками,
Ну, а, вернее, трусостью.
(замер, замер в раздумьях)
(глубокий вдох)
– И… и что ты предлагаешь?
– Признаться.
– НЕТ! НЕТ! Категорически НЕТ!
– Ну и зря.
– Не зря. Нет.
И ты мне обещала,
помни!
– Да помню,… помню…
Глава Пятьдесят Восьмая
***
– Юрочка, котик мой, зайчик, солнышко. Тебе пора кушать!
– Бог мой, Филатов… подскажи, где ты такое сокровище отрыл?
Эх, кто бы за меня так попереживал!
(улыбаюсь, улыбаюсь я)
– Господин Венцов, извольте отведать приготовленное в трапезной яство, ведь Вам это крайне необходимо! – язвительно расхохоталась я.
– Ох, ох, ох! Идет, идет уже Твой Господин трапезничать. Не волнуйся так!
***
– Светик, если ты так и дальше будешь на меня пристально смотреть, я быстрее поперхнусь, чем скорее доем.
И кстати, как ты так живо справилась со своей порцией?
– Ууууу! Юрий Дмитрич, раньше хоть как-то можно было уловить этот процесс, - вдруг отозвалась Лерка, - а с нынешней моторикой – просто пулемет, а не Киряева.
– Не Киряева это больше, - тут же вставил свое слово Стах, - всё. Увели. Завербовали. Филатова это. Фи-ла-то-ва.
(пристыжено
полусознательно ковыряю ложкой в пустой тарелке, сгребаю остатки картофельного пюре в кучку… и делю на маленькие борозды – играюсь)
(и вновь взгляд на Юрочку)
– Эх, хоть бери и корми тебя, мой мальчик, с ложечки, - умиленно прошептала я, наблюдая, как медленно ест
(ну, не могу! не могу оторвать взгляд! и неважна причина! повод! лишь бы смотреть и смотреть на него!
... не могу не наслаждаться осознанием того, что мой любимый, дорогой Филатов рядом, здесь, со мной – и можно не притворяться, не скрывать свои чувства!).
– Меня покорми, а то уже рука болит, - ехидно рассмеялся Венцов.
– Я сейчас кого-то быстро накормлю! – гневно (хотя по большей части шутливо) прорычал Юра.
– О! Зверь голос подал. Всё… молчу, молчу.
***
– Ну, что? Основные пункты нашего похода, поездки разобрали. Вещи наготовили.
Можем, немного дурью помаяться, но в десять в исключительном порядке - СПАТЬ. Вас, Филатовы, это особенно касается…
***
– Ну, всё, котик. Схожу в душ, и можно ложиться спать.
– Давай…
…
– Эй! – (спешно обернулся) – Света? Ты чего??
– Тссс, - приложила к своим губам палец;
Живо стащила с себя полотенце (резкие движения – закинула на дверцу кабинки).
Прильнула, прилипла своим обнаженным телом к Юре.
Властный поцелуй в губы,… глотая ненужные звуки, его удивление и волнение.
– Ты сумасшедшая…
– Ага… - и вновь поцелуй, и вновь не даю… права вырваться из моего капкана,
окончательно утаскиваю за собой в пропасть.
Ловкое движение моих рук – и вздрогнул, вздрогнул от неожиданности и удовольствия.
(неспешно скользнула взглядом снизу вверх, к глазам)
– Света, что ты задумала?
– Догадайся…
И снова стон, его стон. От моих прикосновений,… нежных поцелуев в шею, развратных ласк языком,
… похотливой дорожкой от мочки уха к впадине ключицы,
… по упругой груди к торчащему, возбужденному, взволнованному от желания, соску.
Еще движения – и спускаюсь поцелуями к пупку.
– Света, - жалобно заныл мой Юрочка. Вмиг схватил за руки, насильно поднял, выровнял рядом с собой (лицом к лицу). – Ты точно хочешь неприятностей?
– Точно, - вмиг припала поцелуем к его устам, прижалась… нежные, пульсирующие прикосновения, робкое поддразнивание кончиком языка его губ. Властный рывок - и прорвалась в его рот, скользнув между слегка приоткрытыми сладкими лепестками губ.
Ответил, ответил… - сдался.
Вмиг подхватил себе на руки.