Черта

Резниченко Ольга Александровна

– Авдеев, когда это ты таким циником успел стать?

– Когда те, кого я любил, оказались лживыми тварями…

(удивлено дрогнула бровь; промолчала)

– Понимаешь, Лера. Никто наверху не поверит в явление Рембо в твоей плоти…

ТаАакое количество трупов, такой погром… Клинко, тебе явно кто-то помогал.

– Тогда пиши, что мы все там были…

– Света? – (испуганно обернулась я на звук; вот это сюрприз…) – Ты всё слышала?

– Слышала. Пиши, Тимур, и меня туда, и

Филатова, и Юльку, и Стаха…

Черт, - (резкий разворот, взгляд мне в глаза), - Лера. А теперь скажи правду, как долго ты собиралась нам насчет этих Жуков врать? А?

(пристыжено опустила взгляд я, молчу)

– И ради чего? Зачем?

Когда мы стали чужими? Когда секреты у нас появились друг от друга?

…

Чего молчишь? Скажи…

– Прости…

– Вот так всегда – прости… и всё должно забыться…

Очень легко…

Почему бы и нет?

…(тяжелый вдох),

Ладно, Клинко, Бог тебе судья.

– Прости меня, Свет…

(промолчала)

Вдруг разворот, взгляд на Тима.

– А теперь твоя очередь, Авдеев, каяться…

– Моя? – (удивленно дернулся на месте)

– Твоя. Как так получилось, что на тАааакое (заметь, как ты сам так сказал) количество трупов – а значит, охраны и простых людей… - была послана одна Лера, да еще с опытом в круглый ноль?

КАК??

(тяжело сглотнул, опустил взгляд)

– А еще, на сколько не изменяет мне память, именно ты нас консультировал по этому делу… И ничего подобного не сказал. Всё просто – пришел, увидел, победил.

– Я не так говорил, - (едва слышно протараторил в свою защиту)

– Но тем не менее. Тот факт, что Лерка вернулась живой, - это чудо. Правильно?

(замялся, невольно задергался, пожимая плечами и качая головой)

– Ну, можно и так сказать.

– Что же, дорогой мой, - шаг вперед и пригнулась, приблизилась своим лицом к его лицу, - признавайся. Что ЭТО, мать твою, БЫЛО???

(боится и на мгновение глаза на Свету поднять - уткнулся в пол)

Глубокий вдох – попытка говорить (шепотом)

– У меня были неверные данные о многом, что ее там ожидало.

Я думаю, вернее, почти уверен… Теперь только, я понял.

– НУ! – (не выдержала Киряева и рявкнула)

– Я думаю, Верха и не хотели смерти Лютика. В планах - напугать только…

Черт. Простите, - (нервно обнял ладонями лицо – стянув долой напряжение, и вдруг уставился взглядом мне в глаза), - Черт. Прости, Лера. Я думал, что метка Black на том задании только из-за 80% вероятности появления Жуков, о чем и предупреждал же тебя. Помнишь?

– Да.

– Но, как теперь все мы поняли, на самом деле… это означало летальность исхода для исполнителя.

(невольно звонко сглотнула я;

но молчу)

–

Прости, еще раз. Я помогу, подтасую все отчеты и документы. Запишем твой взвод, словно они тебе помогали, а следы BB сотрем …

– И еще, - вновь заговорила Киряева, хриплым, непривычно сухим голосом, - больше мы никого никогда в одиночку не отпустим на задание. Хватит из нас камикадзе. Усёк?

(несмело кивнул головой)

***

…

Так и вернулась я в прежнее русло… тихого бытия.

Задания пока нам не вручали,

…и вот уже очередное тихое воскресенье сменилось понедельником.

Две недели – а ничего. Ничего в моей жизни не происходит.

Ночами дурные мысли лишь о Жуках, Жуках… Шаен и Киме…

Ким.

Черт. Больное чувство предательства… друзей, Данилы.

Прежней жизни…

Неужели эта моя тяга – ничто иное, как позывы гнилых задатков в человеке?

Нет, не хочу я так. Не хочу…

Я не смогу,

… и не хочу бросать своих друзей. Не хочу,

Но хотя бы помечтать можно? Помечтать… и только?

Знаю, знаю…

Ким. Ким – это просто ошибка. Я путаюсь с прошлым, а потому лживо воспринимаю реальность. Ошибочно.

Черт, нужно выбросить всё из головы – и жить дальше. С Даней, без Дани – но не пытаться намешать коктейль из грез и фантазий в новом флаконе. В новом человеке.

КИМ – НЕ ДАНЯ.

Он – другой.

И не стоит искать кого-то иного, из прошлого. Не стоит пытаться воскрешать… былое в другом человеке.

По крайней мере, это глупо … и жестоко.

Забыть.

Вот мой приговор всем этим играм грёз – ЗАБЫТЬ.

***

И снова девки уже запрятались куда-то.

Снова со своими парнями?

Снова этот вечер я проведу в гордом одиночестве?

Не хочу больше ни читать книги, ни общаться с Артемом, ни играть в карты с Жуковым.

Черт! Ничего больше не хочу.

Пойду, поищу Киряеву – а нет, то пойду спать.

Больше высплюсь…

***

Несмело постучала в дверь.

– Да? – тихий, горький голос Светки.

– Это я – Лера. Ты не занята?

– Заходи, - едва узнала я голос Юльки.

Резко пнула дверное полотно – и замерла в шоке.

– Что произошло? Юля??? – вмиг кинулась ей в ноги, обняла за колени, испуганный взгляд в глаза. – Юленька? Почему ты плачешь?

– Я ей рассказала про Тимура.

– Тимура? А что с ним?

Вдруг резко оттолкнула меня Еременко, жадный рывок – и вылетела прочь из комнаты.

***

(Юля)

Бегу, бегу,… мчу со всей дури, изо всех сил – сердце на пределе, едва справляется с волнением и пределом чувств, едва не захлебывается, такой родной ему, кровью...