Червь
Шрифт:
Она ткнула вилкой в раковине еще пару раз.
Что-то шевельнулось.
Она почувствовала, как что-то задело вилку, и ее передернуло от отвращения. Она отдернула вилку… Но, черт, это же еекухня! Она не собирается бояться какой-то глупой рыбешки, заплывшей через трубу.
Рассердившись, Тесса принялась тыкать вилкой в раковине, пока… с содроганием не почувствовала, как что-то проткнула. Что-то толстое. Похожее на сырокопченую колбасу. Такое же по твердости.
«Мясистое»—
Что бы то ни было, она поймала его. Странно, если оно действительно была живое, то почему не шевелилось? Разве оно не должно извиваться от боли?
Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, она подняла вилку. Штука была тяжелая, пару фунтов как минимум. Тесса быстро подняла вилку из жижи, пока не успела передумать.
Увиденное ввергло ее в ступор.
Штука походила на змею. Именно об этом она подумала в момент абсолютного атавистического страха. Она была фута два длинной, толстая, как пивная банка. Она лениво извивалась, обильно истекая чернильной слизью.
Тесса с криком выпустила ее.
Штука шлепнулась в грязь… и тут же ракетой бросилась назад.
Тесса успела закрыть лицо рукой, выронив вилку для жарки. Штука вцепилась ей в запястье, яростно вгрызаясь-присасываясь своим ртом, и Тесса отчетливо услышала хруст собственных костей.
Сперва она закричала.
Потом зашлась в истерике.
Неуклюже кружась на месте, стала отчаянно трясти рукой, чтобы сбросить тварь. Тем временем запястье пронзила новая вспышка боли. Тварь не просто кусала, она жевалаего. Яростно размахивая рукой, вне себя от паники и боли, она, наконец, сумела сбросить тварь. Та ударилась об буфет, оставив гадкое темно-коричневое пятно, похожее на размазанное дерьмо, а потом упала и, отскочив от хлебницы, скатилась к столешнице.
Больше она не двигалась.
Лишь слегка подрагивала.
Тесса посмотрела на запястье, и чуть не хлопнулась в обморок. Оно было объедено так, что были видны мышцы и связки. Вся рука была красной от крови. Тесса услышала стук капель об пол — шлеп-шлеп-шлеп.
Она покачнулась, перед глазами все плыло. То ли от шока, то ли от травмы, то ли от потери крови, она не знала. Она пыталась устоять на ногах. Пыталась не потерять сознание. Она знала, что все сейчас зависит от нее. Приковыляв к плите, она стянула с ручки полотенце и обмотала им запястье, потом еще одним, так, что рука стала похожа на спеленатого младенца.
Но кровь… Боже милостивый!
Кровь была на ней. На полу. На стене, на занавеске с вышитой надписью «ДА ХРАНИТ ГОСПОДЬ НАШУ КУХНЮ». В этом была какая-то мрачная ирония, и она понимала это. Ей нужно позвонить в скорую, пока она не истекла кровью.
Грязь… грязь на улицах. Они не проедут по ней… не успеют.
А вот соседи… Дежардены, Макенриджи… Она видела их на верандах домов, наблюдающих за грязевым потопом. Они помогут ей. Но она должна как-то добраться до них.
Она шагнула к кухонной двери, под ногами захрустели останки матушкиного чайного сервиза.
Голова сразу же закружилась.
Во рту пересохло.
Перед глазами все поплыло.
Пульсирующее
Телефон.
Она неловко сняла трубку с рычага, оставив кровавый отпечаток на стальной поверхности духовки. Прислонилась к столешнице над посудомойкой. Нажала несколько кнопок. Нет, черт возьми, попробуй еще!Но она не могла сосредоточиться. Не могла вспомнить ни один номер, хоть убей. О'Конноры. Да. Живут через квартал. Их телефон был нацарапан на краю маркерной доски. Она как-то покупала герлскаутское печенье у их дочери.
Трубку сняли сразу же.
— Ферн, — выпалила Тесса. — Помоги мне… На меня напали…
Трубка выскользнула из окровавленных пальцев.
Столешница рядом с раковиной была пуста. Тварь исчезла.
Боже, где она? Где эта мерзость?
Грязный черный след вел через всю столешницу, мимо полочки со специями, прямо к…
Она была почти в шести дюймах от ее руки.
На змею не похожа, сейчас это было хорошо видно.
Огромный, жирный червь, красновато-бурого цвета, мелко сегментированный как многоножка, и совершенно безглазый… и все же он будто смотрел на нее. Задняя часть то сворачивалась кольцами, то разворачивалась, передняя была приподнята, как у гремучей змеи перед броском.
Тесса успела разглядеть все это за доли секунды.
Она увидела, как крайний передний сегмент растянулся в стороны, словно губы, обнажив зияющую пасть, розовую, как жевательная резинка и усеянную рядами крючковатых, острых как кровельные гвозди, зубов. Они были выпачканы в ее крови.
Это все, что она увидела.
Червь зашипел.
Потом подпрыгнул и вцепился ей в лицо. Не успела Тесса опомниться, как уже лежала на полу. Червь ударил снова, похожий на губы сегмент растянулся еще сильнее и зубы выдвинулись из десен как у акулы, впиваясь все глубже в лицо Тессы.
К тому моменту она почти потеряла сознание.
Стонала, кряхтела, дрожала… но уже слабо.
Находясь словно в тумане, она чувствовала, как червь вгрызается и всасывается ей в лицо. Левый глаз с влажным хлопком выскочил из глазницы.
Боли не было. Только хлюпанье и чавканье кормящегося от нее червя.
8
— Пэт?
Кэтлин оглянулась на грузовик, стоящий на подъездной дорожке. Она увидела текущую грязевую реку, окружающую его, и больше ничего.
— Пэт?
Может, он обошел машину с другой стороны? Грузовик был такой высокий, что из-за него ничего не было видно. Не было слышно ничего кроме плеска студенистой жижи. Она с трудом сглотнула, пытаясь все осмыслить.
Она повернулась у нему спиной.
Пошла в дом собрать малыша Джесси и кое-что еще, что успеет собрать, пока Пэт подгоняет грузовик к крыльцу. Взялась за дверную ручку, вошла в дом… и тут услышала, как Пэт крякнул, словно его пнули в живот, а потом раздался всплеск.