Червь
Шрифт:
Когда вам на грудь давит двадцатикилограммовая бетонная плита — вам приходиться прикладывать гораздо больше усилий, чтобы сделать вдох. Вы со всей силой вдыхаете воздух, пытаясь его запихнуть в ваши лёгкие, а груз на вашей груди его быстро выдавливает, как зубную пасту из тюбика.
Когда очередной снаряд попадал в жилой дом и складывал его как карточный дом, мы слышали стаккато дюжины вздохов и выдохов. Проходил час, два, и вздохов становилось меньше.
Всё меньше и меньше людей продолжали дышать, вдыхая бетонную крошку. Когда мученическая симфония прекращалась,
И вот мне опять захотелось помочь. Может я еще смогу помочь! Надо помочь! Я спасу!
Я уже начал двигаться в сторону стола, как вдруг Роже прошипела:
— Отто! Он вышел!
Я быстро вернулся в реальность. Подбежал к окну. Швырнул ведро, чуть не прибив Роже. Опёрся руками о подоконник и выпрыгнул наружу. Схватил Роже за руку, поднял ведро, и мы побежали в лес. Быстро, не оглядываясь назад. Не смотря под ноги.
Старик точно кого-то прятал. Скорее всего, у него под полом подвал, или погреб. Надо будет сказать отцу. У меня нет никаких сомнений, что там сидит человек. Возможно, против воли.
Из леса мы выскочили на поляну, и побежали сквозь высокую траву, дарившую нашим ногам бритвенные порезы.
Мы жадно хватали ртом воздух и мошкару, летающую над травой. Горели мышцы, но, не смотря на всё, мы продолжали бежать. Адреналин поддерживал силы, но уже чувствовалось как он отпускал. Чувствовалось, что еще чуть-чуть и заряд иссякнет. И бежать мы больше не сможем. Я посмотрел на Роже и увидел, что она улыбается. Страха не было. Я улыбнулся в ответ. Между ладонями хлюпал пот.
Вот показалась дорога, а там, на горизонте наша деревня. Еще чуть-чуть и…
Вдруг перед нами выросла тень…
Сильнейший удар в голову отключил разум пиздюка, а тело швырнул на траву. Удар был такой силы, что вибрация пронеслась через всё тело Отто, подкинула меня, и охуячила головой о стенки кишок. Остатки молофья смягчили удар.
Связь с телом оборвалась…
Пиздец…
Глава 15
Больше всего на свете я ненавижу три вещи — застрявший лифт, лопнувшее колесо, и отключение электричества. Последнее — самое болезненное! Как правило, всё происходит так: сидишь себе дома, никого не трогаешь, портки на полу, трусы спущены до колен. И смотришь спокойно порнушку. В мусорном ведре пустая пивная банка, в пепельнице дымит сигарета. За окном ночь.
Сюжет порнухи до ужаса примитивный; грудастая блондинка и её босс — всё очевидно, но именно простота и цепляет зрителя! Зернистая картинка показывает нам крохотный офис; мы видим стол, стулья и диван! Куда уж без него! Блондинка медленно снимает атласную блузку, босс — белую рубашку. Они помогают друг другу избавиться от белья: мы видим офигенно упругие сиськи и твёрдый хер! Всё, больше мы ни на что не смотрим. Как бы не старались декораторы, как бы не изгалялись модельеры — мы смотрим на мокрые тела, охваченные страстью.
Сейчас начнётся! Делаем тягу… раздаётся треск бумаги, поднимается давление. Шишка уже
Тебе хочется перемотать на самое интересное — ты берёшь мышку, тянешь ползунок хронометража на середину видоса и бац! Всё нахуй вырубается. В доме отключили свет.
И как дальше быть? У тебя всё готово, фантазия бьёт через край, но чего-то не хватает! Последствия! Ты начинаешь думать — куда спустить, как убрать?!
Забей! Рецепт простой: просто возьми и доведи начатое до конца! Встань и взорви шишку!
Сейчас, когда вырубили свет и оставили меня в сырой темноте, мне некогда думать! Надо действовать, надо взорвать шишку, не думая о последствиях.
Вибрация, что окутывает меня частыми волнами, указывает на стоящего недалеко от меня мужчину. Роже громко кричит. Она сопротивляется! Я различаю звуки борьбы. Нужно торопиться…
Я начинаю тереться. Трусь о тёплые, пропитанные влагой кишки. Трусь о фекалии, натыкаюсь своим мягким тельцем то на орешки, то на еще какую-то хрень, что пацан жрёт без остановки! Трусь и трусь! Да… вот так… хорошо… еще-еще! Главное в кровь не стереться!
Первая партия выходит из меня, но ничего не происходит… Ничего!
Трусь еще! Продолжаю, прикладывая больше усилий!
Давай, парень, просыпайся! Слышишь меня! Вставай! Мозг в отключке, но я точно смогу это исправить. Мой разум главнее. Мой разум сильнее! Я управляю телом!
Я!
Трусь и трусь, выжимаю себя как мокрое полотенце и… и… вот оно! Вместо вибрации, я начинаю различать голоса. Получилось! И первым, кого я услышал, — патлатый мудила из “Щепки”! Вот урод! Выследил нас.
— Ну, не сопротивляйся, — говорит он, — будь хорошей девочкой!
Сейчас я тебе покажу хорошую девочку! Пробую поднять руку — но нихера не выходит. Губы окаменели. Ног не чувствую. Всё что я ощущаю — это тепло. Тепло солнца, бьющее прямо в глаза.
Веки поддались, и я смог открыть один глаз. Второй заплыл синяком; я так и чувствую, как онемела кожа возле виска, словно сделали укол заморозки, и чувствую тёплую кровь, сочащуюся из разбитой брови.
Патлатый держит Роже за запястья, и пытается уложить её на траву, наваливаясь всем весом. Она сопротивляется, кричит, отбивается ногами, но безрезультатно. Только зря тратит силы. Мужик на адреналине — ему её удары как укус комара. Единственное, что поможет — это если Роже врежет ему как следует, — коленом в пах, — но она даже не пытается. Может, боится? Обязательно научу её нескольким приёмам самообороны!
Ублюдок улыбается, продолжает напирать, но уже яростнее и сильнее, и Роже сдаётся. Падает на траву и испуганно смотрит на фигуру человека, медленно стягивающую с себя штаны.
Это уже не смешно! Я пробую пошевелиться, дёрнуть рукой, но ничего не получаете! Ну, давай, Отто! Очнись!
Патлатый швыряет штаны в сторону (трусов на нём нет), встаёт над Рожей и начинает медленно присаживаться.
— Вот, посмотри! — говорит он. — Смотри, что сделала твоя подружка!
Пальцем он указывает на свою мошонку…