Чешуя
Шрифт:
Дверь распахнулась, и в комнату сунулся встревоженный Аспид:
— Там машина во дворе подъехала. Белая камри — это же ваша?
Полоз замолчал на половине предложения и прислушался.
Ужик кивнул.
Неужели родители?!
Оля с тихим весёлым писком побежала в ванную. Полоз чертыхаясь понёс обратно Альку.
— Отвлеки их минут на пятнадцать, — велел он Ужику.
Ужик вышел в коридор, с ужасом представляя, что скажут родители, если узнают, что он привёл приятелей «колдовать» над сёстрами.
Повернулся ключ в замке. Вот и они.
Ужик долго и обстоятельно расспрашивал родителей,
В конце концов родители не выдержали, и мама спросила:
— Эдик, что-то случилось?
— Не, — помотал головой Ужик. — Ничего.
— Тогда хватит нас на пороге держать! — прогудел отец. — Дай хоть руки помыть с улицы.
— Э, в ванной девчонки…
— Одни?! — всплеснула руками мать.
А ведь и правда: из-за сырости они всегда задыхаются. Странно, но кашля Ужик вроде бы не слышал. Неужели получилось?!
— Подождите, пожалуйста! — бросил Ужик и кинулся в ванную.
Высунулась Оля и шепнула:
— Все у тебя в комнате. Всё хорошо!
— Ты как, Оля?
— Что случилось? — встревоженная мать тенью встала за его спиной. — Оля, доченька, ты зачем одна купаться пошла?
— Я не одна. Я с Алькой! Мы мёдом запачкались, а он липкий! — Оля хихикнула. — Вот и моемся. Скоро выйдем, мама!
— Вы же мёд не любите… — растерянно произнесла мать.
Из комнаты Ужика выскользнули Змеи, быстро поздоровались и унеслись в подъезд, подхватив обувь. Шнуровались на лестничной площадке и перешёптывались.
— Что тут происходит? — нахмурился папа.
Ужик долго и невнятно объяснялся с отцом, пока мама не позвала их ужинать.
— Оставь ты Эдика в покое. Ну занимались ерундой с друзьями — бывает. Главное, что с девочками всё в порядке. А ты, Эдик, будь внимательнее. Я понимаю, что тебе тяжело, но ты же сам вызывался присмотреть за сёстрами.
Ужик уставился в тарелку и молчал. Не объяснишь же, что к чему.
Пришло сообщение от Кобры: «Не давайте им мёрзнуть трое суток, не меньше! Никаких сквозняков. И пусть побольше пьют. Всё будет хорошо, Ужик!»
Вечером он приоткрыл дверь в комнату сестрёнок.
Девчонки лежали спокойно. Олька свесила руку с кровати, Аля вытянулась во весь рост, как кошка. А обычно во сне близняшки съёживались и часто вздрагивали, хрипло дыша. А теперь спали, как нормальные дети.
На следующей день и родители заметили изменения. Девчонок снова повезли по врачам. Неведомая хворь, мучившая близняшек всю их жизнь, отступила. Врачи разводили руками, родители сначала боялись, что всё вернётся, а через несколько месяцев привыкли. Сестрёнки радовались: наконец-то можно поехать с родителями в парк, покататься на каруселях, покормить белок, посмотреть на большой фонтан.
А Ужик просто знал, что теперь он обязан не только Полозу, но и Кобре с Аспидом. И что он всегда готов быть рядом с ними.
«Моя команда»
Змеи становились всё ближе, всё сплочённее. Неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Полоз терпелив. Он знал, что его банда должна быть крепкой, и делал всё, чтобы
Аспид быстро уверовал в то, что Полоз всё может. С тех пор, как Полоз спас его от песочного монстра, Антон смотрел на главного Змея как на сверхчеловека. Это было приятно. В той истории самым сложным оказалось уговорить Дашку не звонить дяде. У них должна была появиться тайна от Шпиля, чтобы Даша и Антон считали самым близким человеком не дядю, а его, Полоза.
Кобра окончательно перестала дичиться после истории с кошмарной гарпией. Полоз давно хотел вызвать редкую сильную тварь, а тут такой повод подвернулся! Сломал руку, когда припечатывал надумавшую сбежать «птичку», но это мелочи.
А Ужик всегда был верен Полозу. После исцеления близняшек его вассальная верность распространилась и на Кобру с Аспидом, но Полоз не возражал. Банда должна подчиняться лидеру, но все члены должны быть лояльны и друг другу. И кажется, у него всё получилось: он создал свою команду.
Змеи стали собираться у него дома. У Эдика семья, а квартира, где жили Кобра и Аспид, всё-таки принадлежала Шпилю.
Полоз после смерти Леона получил его квартиру и деньги со счета в банке. В завещании было указано: единственный наследник. Семьи у Леона не было, но Полоз всё равно удивился. Он-то думал, что учитель завещает имущество друзьям или какой-нибудь дальней родне. Потом понял: это тоже часть программы учителя по самооправданию.
Сначала Полоз планировал продать бабкин дом, тоже доставшийся ему в наследство, а самому жить в квартире, к которой он привык за десять последних лет. Но оставаться в жилище учителя оказалось неприятно. Полоз долго думал и с трудом смог признаться самому себе, что в квартире Леона было страшно. И тоскливо. Там о покойном напоминало всё: мебель, которую он покупал, посуда, которой он пользовался, знаки, которые он рисовал.
Нет, Полоз не чувствовал себя виноватым. Если бы он попал в прошлое и ситуация повторилась, он снова сделал бы то же самое. Но переночевать в удручающе пустой квартире, полной вещей Леона, после оглашения завещания он смог только трижды. Потом махнул рукой и через знакомого риэлтора сдал квартиру в аренду, а сам перебрался в бабкин дом. Там ничего знакомого не было, так что он с лёгкостью выкинул часть хлама и ту мебель, что уже совсем разваливалась. А перевезённые из квартиры учителя вещи в незнакомом доме уже не пугали.
После школы он легко поступил в вуз, выбрав специальность с невысоким проходным баллом. Как сирота, получил бюджетное место. Красота! Где учиться, ему было всё равно: лишь бы в армию не попасть. Бегать по плацу под чужие команды и заборы красить «отсюда и до обеда» он не будет. И Ужику не дал. Ужик думал, что Пашка ничего не знает о его планах — как же! Конечно, знал: Эдик хотел в армию, потом в спецотдел. Нет, Эдик, ты уже стал Змеёй. Так будет лучше.
Полоз тренировал Змей лучше, чем его самого тренировал Леон. Он искал везде, где только можно, различные методики воспитания воинов: самураи и тамплиеры, армия Чингисхана и римские легионеры, спартанцы, импи, мохоки, «бессмертные». Анализировал, сравнивал, заимствовал то, что пригодится ему и его Змеям.