Честь бойца

Стрельцов Иван Захарович

– Но шестьдесят тысяч – хорошая цена за десять миллионов, – парировал Валет.

– Ты лучше, Олег, ответь на другой вопрос, – сказал Еремушин, при помощи вилки и ножа отделяя мясо от куриного скелета.

– Слушаю, Вениамин Альбертович.

– Трупы твоих спортсменов потом нигде не всплывут? А то менты привяжут их к Зубу, а Зуба привяжут к нам. И все старания – что бег по кругу.

– Нет, – спокойно ответил Валет. – Метис знает, что надо делать. Спортсменам они устроят расчлененку, к тому же на даче есть триста литров

серной кислоты. Если даже не удастся всех растворить в ней, то обезобразят так, что никакая экспертиза не определит, кто это.

– Это хорошо, – хмыкнул президент банка, вцепившись зубами в белое мясо курицы, – хорошо, когда люди знают свое дело.

Глава 10. Городские торпеды: русский вариант

Противно жужжа, бронированная заслонка сдвинулась, открывая проход, через который выехал угловатый «Лэндровер». Белоснежная машина с зеленой инкассаторской полосой и темно-синими бронированными стеклами была похожа на подвижного робота. Выехав на середину дороги, инкассаторский броневик круто развернулся и сорвался с места, набирая скорость.

На противоположной стороне улицы, уткнувшись в бордюр тротуара, стояла неброская темно-синяя «девятка». Двое крепких парней, дымя в приоткрытые окошки, негромко беседовали. Едва броневик скрылся за поворотом, водитель «девятки» достал из приборной панели микрофон радиостанции и негромко доложил:

– «Основной», я «Первый», «коробочка» покинула «кубышку».

– Хорошо, – сквозь треск помех в динамике раздался голос Донцова. – Теперь ждите возвращения «коробочки». Отбой.

– Понял, – ответил оперативник и отключил рацию.

В квартале от банка «Глобал Инвест» в узком грязном переулке стояли два ярко-красных автобуса «Икарус» с размашистыми белыми надписями «Интурист». Окна автобусов были наглухо зашторены.

Салонами автобусы сильно отличались от своих собратьев. В них не было комфортабельных откидывающихся кресел, а лишь две длинные скамьи, тянущиеся вдоль стен. Пассажирами были не толстобрюхие туристы, а поджарые бойцы штурмовых групп, одетые в черные комбинезоны, кевларовые шлемы, бронежилеты и вооруженные портативными пистолетами-пулеметами. Большинство бойцов, закатав на лоб черные маски, курили, негромко разговаривая.

Отличались бойцы двух автобусов только эмблемами: в первом сидели собровцы, во втором «физики» налоговой полиции.

Услышав переговоры по рации, бойцы засуетились, стали опускать на лица маски, передергивать затворы автоматов. Но голос руководителя операции их остановил:

– Спокойно, четырехчасовая готовность. Раньше им деньги не пересчитать.

Одетый в длинный светло-серый плащ и широкополую шляпу, с газетой в руках, Зуб изображал праздного прохожего, замешкавшегося возле безлюдного переулка.

Сорок минут он то курил, то пытался читать газету, снова курил. Наконец на дороге показался белый инкассаторский броневик. Сунув газету

в карман плаща, быстрым шагом направился в глубь переулка. Это был условный знак. Сразу же из подворотни выехал ремонтный «ГАЗ», машина медленно развернулась, плотно перекрыв проезжую часть. Из кузова выпрыгнули четверо парней в оранжевых жилетках и монтажных касках.

Сэнсэй и Пистон остались у машины, а Гном и Бодун поспешно двинулись к открытому канализационному люку. Гном нес пластиковый короб, в котором обычно носят инструменты. Поставив короб на землю, Гном опустился на одно колено и заглянул в жерло колодца, будто наблюдал за кем-то внизу. Бодун встал с другой стороны, спиной к подъехавшему «Лэндроверу».

Водитель броневика, заметив затор, сбавил скорость и дал знак. Сэнсэй кивнул и стал сигналить Прапору, тот слегка сдвинул грузовик в сторону.

«Лэндровер» перестал сигналить, медленно подъезжая к ремонтникам. Едва броневик поравнялся с канализационным люком, Гном с Бодуном одновременно потянулись к коробу с инструментом, извлекая оттуда похожие на бутылки противотанковые гранаты защитного цвета, увенчанные большими магнитами. Гранаты со скрежетом прилипли к обшивке броневика. Натренированным движением, со звоном, были выдернуты предохранительные чеки, освободив смертоносный ударник запала.

Налетчики едва успели отскочить, как грянул синхронный взрыв. Кумулятивная струя первой гранаты, пробив броню, взорвала двигатель. Ударная волна, разворотив мотор, отшвырнула крышку капота на несколько метров. Вторая граната, пробив броню, вышибла дверь хранилища. Выхватив из-под жилетов автоматы, налетчики бросились к подорванному «Лэндроверу».

Размахнувшись, Гном со всей силы опустил приклад «АКСУ» на темно-синее лобовое стекло, после взрыва покрытого трещинами, как изморозью. Стекло с грохотом обрушилось стеклянным дождем.

– Живо из машины, – неистово закричал Гном и для убедительности дал длинную очередь в воздух. Дверцы кабины открылись, и оттуда вывалились двое оглушенных и ошарашенных инкассаторов. Задрав руки вверх, они пугливо пялились на гиганта налетчика в темной полумаске.

– Руки за голову, на колени, – рявкнул Гном. Инкассаторы поспешно выполнили приказ.

Бодун, оказавшись возле взломанного хранилища, тоже дал предупредительную очередь в воздух. Потом, направив куцый ствол в глубь грузового отсека, крикнул:

– Бросай оружие и вылазь!

Наружу вылетел «Мосберг» без приклада, потом появилась кучерявая голова охранника. Подбежавший к броневику Зуб ухватил инкассатора за шиворот и вытащил его, затем пинком толкнул к Гному. Верзила ударом автомата сбил его с ног.

– Давай машину, – распорядился Зуб. Грузовик с надписью «ремонтная» медленно стал сдавать назад.

Зубов выхватил из чрева броневика пузатую брезентовую сумку, содрав пломбу, рывком распахнул ее. Внутри лежали тугие пачки стодолларовых банкнот.