Честь бойца

Стрельцов Иван Захарович

– Нам своих олигархов, что ли, не хватает? Еще этот заморский прохиндей, – зло выругался Никонов.

– Он далеко не прохиндей, – бесстрастно ответил Мухин. – В криминальных кругах его знают под кличкой Варфоломей, а ФБР подозревает в связях с колумбийским картелем, но ничего доказать не может. Сейчас у них надежда на нас: может, зацепив Варфоломея за золотой мешок, мы вытащим что-то из его грязного белья. А уж тогда они…

– Значит, все упирается в нас, – задумчиво произнес Савин, потом посмотрел на Никонова и спросил: – Что у вас, Андрей Федорович?

–

Как говорится, воз и ныне там, – с пафосом начал Никонов. – Практически в банке наличности нет, они не занимаются ни сбором средств у населения, ни обменом валюты, хотя имеют на такой вид деятельности все необходимые разрешения. У них только документация, но это фальшивая документация, а где держат подлинную – неизвестно. Все попытки внедрения нашего человека в банк провалились.

– Андрей Федорович, а вы не пробовали вместо того чтобы внедрять агента, попытаться завербовать кого-то из работающих в правлении банка? – с усмешкой спросил Донцов. – Вы мужчина видный, а там много незамужних женщин, особенно в валютном отделе.

– Вот вы бы этим и занялись, – начал было парировать Никонов, но Донцов его снова опередил:

– Не могу. У меня сейчас другая разработка. – И весело подмигнул Ларисе.

Девушка залилась пунцовой краской и, опустив голову, снова стала что-то писать. Андрей почувствовал, как кончики его ушей накаляются, ему захотелось влепить пощечину хаму, но, вспомнив увиденное недавно на татами, он сдержался и ровным голосом продолжил:

– Единственная возможность прихватить руководство банка – это когда после продажи очередной партии металла в банк поступит валютная выручка, которую они тут же сдадут на торгах ММВБ, чтобы отправить получателю рубли. В момент возвращения денег с биржи можно и пытаться «колоть», где настоящая документация.

– Ну что ж, господа, – подвел итог Савин, – медленно, но верно наше следствие продвигается. Если нет других предложений, берем в разработку обмен валюты, для этого силы и средства у нас есть. Так что за работу, товарищи, то бишь господа.

Глава 3. Проверка на вшивость

Темное бархатное пиво живительной влагой пролилось в горящую утробу Валета. Жадно глотая, пил, пока не осушил бутылку, потом поставил ее на стол и с удовольствием рыгнул. Зуб вольготно полулежал в кресле, облаченный в шелковый халат, и маленькими глоточками потягивал пиво из большого хрустального бокала.

– Значит, так, я сейчас в контору, – поправляя золотой жгут на шее, проговорил Валет, глядя на себя в большое зеркало с бронзовой оправой, висевшее в прихожей. – Буду договариваться о твоем трудоустройстве. Не передумал еще?

– Не передумал, – ответил Зуб, отхлебывая из бокала темно-коричневый густой напиток.

– Пива полный холодильник, там же и жратва. Захочешь чего покрепче – в баре. Пока не сделали хорошую «ксиву», тебе лучше на улицу одному не ходить, – бросил напоследок Валет и вышел из квартиры.

На улице шел дождь, мелкий, противный, по-осеннему зябкий. Подняв воротник своей куртки, Валет побежал через двор. У дороги его поджидала «Ауди» цвета

гнилой вишни. Живя в обычном доме, где почти в каждой квартире весь день сидели у окон бдительные пенсионеры, которым нетрудно было сообщить «куда надо» о появлении бандитских рож, Олег запретил своим бойцам даже близко подходить к дому.

За рулем «Ауди» сидел Метис, смуглый крепыш с треугольной, выдвинутой вперед нижней челюстью и маленькими поросячьими глазками. Полуазербайджанец, полурусский, он всю жизнь прожил в Москве и говорил без акцента по-русски, при этом совсем не зная языка предков матери. Учился в школе, занимался спортом, был боксером в тяжелом весе. За участие в подпольных боях Метиса выгнали из большого спорта. Пришлось идти на «вольные хлеба», начинал с вышибания долгов и мелкого рэкета, постепенно поднялся до уровня командного игрока. Сейчас Метис был при Валете чем-то вроде адъютанта, а заодно руководил командой внештатников – двадцатью бывшими спортсменами, находящимися на прикорме у банка и в случае необходимости решающими нестандартные проблемы.

– Привет, – кивнул Валет, дыхнув ядреным перегаром и заваливаясь на переднее сиденье.

– Ну и выхлоп, – поморщился Метис.

– Да брателла вчера с кичи откинулся. Вот и отмечали, как положено, – криво ухмыльнулся Валет.

– Сейчас в банк?

– А куда еще в такую рань? – буркнул Олег. После холодной дождевой купели в теплом салоне автомобиля его разморило. Под равномерное урчание мотора он провалился в сладкую дрему.

Но вдруг страх сковал горло, словно его сдавила костлявая рука.

– А-а! – неистово закричал Валет, подскакивая на сиденье. Протерев глаза и широко зевнув, он вздрогнул: – Вот же, приснится такая чушь.

Он не мог понять, в чем дело, что же такого случилось, но сердце бешено билось в груди, будто привиделся сам ад.

– Что, абракадабра снилась? – усмехнулся Метис, поигрывая во рту сигаретой, и добавил: – Это от импортного пойла. После него отходняк – словно с чертями повстречался. То ли дело наша водочка, «кристалловская», похмелился – и порядок.

– Может быть, – кивнул Валет, почесывая заросшие золотистой щетиной щеки. Хотелось бы верить во вредность заморского алкоголя, но страх, поразивший его, имел другой корень, он произрастал из подсознания. Что же это такое? Может, результат анализа последних событий: ни для кого из руководства банка не было секретом, что под них роет налоговая полиция. А как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Теперь надо готовиться к неприятностям.

– Приехали, Олег Владимирович, – сообщил Метис, загоняя «Ауди» на стоянку перед банком.

– Вот и ладушки.

– Мне подождать или как?

– Нет, ждать не надо. Ты, это, забей мне на вечер сауну «У Миши», – поднимая воротник куртки, произнес Валет.

– О’кей, – кивнул водитель, глядя, как Валет бежит, втянув голову в плечи, поднимая брызги, шлепая по лужам.

Открыв стеклянную дверь, Валет вошел в фойе банка. Двое милиционеров, несущих охрану, в бронежилетах, с автоматами, вяло скользнули по фигуре вошедшего и снова перевели взгляды на вход.