Честь бойца
Шрифт:
Миновав стеклянные ячейки, где трудились девушки из валютного отдела, Валет остановился перед тяжелой бронированной дверью с электронным замком, быстро набрал необходимую комбинацию. Дверь тут же открылась. За дверью тянулся коридор, устланный яркой ковровой дорожкой, ведущий в приемную президента банка.
Лидочка, секретарша, как всегда, сидела на своем рабочем месте и что-то выстукивала на клавиатуре компьютера.
– Доброе утро, Лидок, – как можно веселее поздоровался Валет. – Шеф у себя?
– Ну и разит от вас, Олег Владимирович, –
– Есть чем загрызть, типа «Орбита»? – деловито поинтересовался Валет: он вроде считался здесь независимым от банкиров, но прекрасно понимал, что есть и повыше его авторитеты, которым банкиры могут пожаловаться.
– «Орбита» нет, есть круче, – сказала секретарша, протягивая бумажный цилиндрик с мятными таблетками. – «Рондо», свежее дыхание облегчает понимание.
Сунув за щеку несколько белоснежных таблеток, Валет спросил:
– Так шеф сейчас где?
– К нему только что зашел Карасев, и они ждут вас в комнате отдыха.
Комната отдыха президента банка «Глобал Инвест» была раза в два больше рабочего кабинета и выполнена в виде поляны или лужайки. В центре комнаты был установлен небольшой фонтан со статуэткой позолоченной купальщицы. Полы были застланы синтетической травой изумрудного цвета. Вдоль стен стояли клумбы с самыми настоящими японскими карликовыми деревьями. В дальнем углу комнаты плетеный гарнитур из трех кресел и стола. В одном из кресел сидел дородный мужчина лет шестидесяти, с абсолютно седой головой – Илья Борисович Карасев, юрисконсульт банка и один из директоров правления.
Сам президент, Вениамин Еремушин, одетый в бледно-голубые джинсы, красный джемпер и клетчатый шейный платок, сжав двумя руками стальную клюшку для гольфа, забивал шары в противоположный угол. Так шеф снимал стресс.
Увидев вошедшего, президент радостно оскалился, выставив напоказ великолепные фарфоровые протезы:
– Пришел, отлично, а то думали за тобой посыльного отправлять. Заходи, садись.
Валет подошел к юрисконсульту, обменялся с ним рукопожатием и сел напротив в свободное кресло.
Еремушин забил последний шар, который подал ему робот, бросил клюшку на пол и направился к сидящим. Опустившись в кресло, он, видимо, нажал какую-то потайную кнопку – сразу же все пространство комнаты наполнилось чириканьем воробьев, далеким криком кукушки и даже легким жужжанием пчел.
Можно было подумать, что сидят они на поляне в июле. Бесшумно открылась дверь, вошла Лида с подносом, на котором стояло три высоких бокала с густым, концентрированным соком. Расставив бокалы, девушка удалилась.
Едва за ней закрылась дверь, Еремушин обратился к Карасеву:
– Расскажи-ка теперь ему, Илья Борисович, какие нынче у нас проблемы.
Юрисконсульт отхлебнул из своего фужера, потом внимательно посмотрел на сидящего напротив Валета и произнес:
–
– Что, кто-то из блатных решил наехать? – не удержался от вопроса Олег, у него под рукой всегда были два десятка вышколенных боевиков. А если бы этого оказалось мало, он знал, к кому обратиться, чтобы прислали сто, а то и двести головорезов.
– Нет, проблема много хуже, – пожевав губы, ответил Карасев. – Как ты сейчас выразился, наехали не блатные, даже не налоговая полиция. Банк попал под разработку Генпрокуратуры, создана оперативно-следственная бригада. И «копают» они довольно-таки профессионально. Естественно, когда я узнал о таком деле, то сразу же связался с Варфоломеем. Пришлось посетить Нью-Йорк. Валентин Викторович приказал рикошетить банк. В общем, взять они нас могут, только когда в хранилище поступают деньги. И только после продажи «зеленых» на бирже. Это единственный их шанс хоть за что-то зацепиться. Вот именно в этом промежутке банк надо ограбить. Мы, естественно, прогораем, и официально банк «Глобал Инвест» перестает существовать. Милиции и прокуратуре ничего другого не останется, как искать грабителей. Так вот твоя задача, Олег Владимирович, и сделать это так, чтобы у милиции до скончания века не было ни следов, ни улик. Как сами они говорят, «глухарь».
– Ну, а потом? – недоуменно спросил Валет, он никак не мог переварить услышанное.
– Что потом? – переспросил Еремушин. – Ты месяца через три-четыре сможешь здесь открыть казино или ночной клуб. Негоже бросать здание, где аренда подписана на двадцать пять лет. А мы с Ильей Борисовичем покинем златоглавую и переберемся в купеческий город Нижний Новгород, там, кстати, начал недавно работать небольшой коммерческий банк «Меркурий». Нельзя же, право слово, бросать на произвол судьбы тружеников Сибири и Крайнего Севера.
– Кто-то же должен наживаться на их труде, – добавил Карасев, и оба финансиста засмеялись.
– Главное, пойми, Олег, у тебя появился шанс перескочить на новую ступень. Из бритоголового «быка» стать преуспевающим бизнесменом, – мягко, почти по-отечески произнес Еремушин. – Только задачку эту надо решить правильно и чисто.
Лицо Валета налилось кровью, став бордовым: после вчерашнего думательный процесс давал пробуксовку. Через несколько минут на его лице появилось просветление.
– Есть у меня один человечек, академик подобных операций. Восемнадцать лет просидел безвылазно, учился у старых воров. Не один институт там прошел, такие заморочки знает, ментам его в жизнь не раскусить. Да и в команду хочет.
– В команду? – переспросил Карасев, потом они с банкиром переглянулись. – И давно этот твой друг появился в Москве?
– А что такое? – не понял Валет. – Вчера прямо с вокзала.
– Понимаешь, Олег, менты нас обложили очень плотно, были попытки вербовки кое-кого из наших девочек, не получилось. Поэтому я спрашиваю: ты доверяешь этому другу?