Честь флага
Шрифт:
— Я здесь.
— Как дела?
— Похоже, больше никого не осталось.
— Тут семь трупов, а на берегу, когда мы подплывали, я насчитал десять человек.
Эшбрук молча кивнул, чувствуя, как кровь стучит у него в висках, а сердце буквально выпрыгивает из груди.
«Это игры для молодых, — подумал он, — но если ты в них играешь, ты и чувствуешь себя молодым. Во всяком случае, пока тебя не пристрелят».
Над пляжем повисла тишина, нарушаемая лишь легким мерным шумом прибоя. Солнце
Глава четырнадцатая
Солнце уже клонилось к закату, а они все шли и шли. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как их высадили из фургонов. Руки заключенных по-прежнему были связаны за спиной, кисти набухли и посинели из-за нарушенного кровообращения.
Янг осторожно пошевелил онемевшими пальцами. Рядом с ним шел молодой летчик; как подполковник успел выяснить, его фамилия была Джонсон. Он повернул голову.
— Что это они собираются делать, сэр?
— Что?
Янг проследил за взглядом молодого офицера и увидел небольшой фургончик, который подкатил к колонне. Дверцы машины открылись, и люди в черных комбинезонах принялись выгружать оттуда оружие, которое тут же разбирали охранники, оставляя свои винтовки.
Янг огляделся. Их по-прежнему бдительно стерегли два десятка солдат с М-16 в руках. Подполковник снова посмотрел на фургон. Такого разнообразия оружия он, пожалуй, еще никогда не видел.
Тут были револьверы, карабины, автоматические винтовки различных модификаций, несколько обрезов, спортивные пистолеты, охотничьи ружья, пара автоматов устаревшей конструкции.
Короче, тут было все, кроме уж слишком специфических моделей, находившихся на вооружении исключительно в спецподразделениях полиции и армейских отрядах особого назначения.
— Зачем это, сэр? — спросил Джонсон.
— Не знаю, — глухо ответил Янг.
Охранники проверяли оружие, щелкали затворами, вынимали и вставляли обоймы и магазины.
Подполковник увидел приближающегося Брэндона.
— Капитан, — крикнул он, — так что, нас опять посадят на машины или мы будем идти пешком?
Брэндон окинул его пристальным взглядом, но ничего не ответил. Он что-то сказал стоявшему рядом с ним сержанту, а сам направился к фургону. Янг смотрел на него сузившимися глазами. Капитан заглянул в фургон и взял оттуда какую-то винтовку старого образца. Передернул затвор, дослал патрон в ствол и повесил оружие на плечо.
Затем повернул голову, посмотрел на Янга и громко крикнул, взмахнув рукой:
— Постройте своих людей, подполковник. Торопитесь.
Янг облизал пересохшие губы.
— Не нравится мне это, — прошептал Джонсон.
— Мне тоже, капитан, — негромко ответил Янг и крикнул, обращаясь к Брэндону:
— Что вы хотите делать?
— А
Он сдернул винтовку с плеча и взял ее в обе руки.
Янг вздрогнул.
Он быстро огляделся. Охранники по-прежнему окружали колонну, держа в руках готовые к стрельбе М-16.
Подполковник снова перевел взгляд на Брэндона.
— Но вы не можете… — начал он.
Тот ухмыльнулся.
— А вот как раз и могу. Но что еще более интересно, это будет сделано с помощью мешанины самых разнообразных калибров и типов стрелкового оружия. Мы конфисковали этот хлам на основании президентского указа, и теперь он послужит нашим целям. Все будет выглядеть именно так, как этого хочет мистер Таунс.
— Но я… — снова попытался заговорить подполковник.
Брэндон перебил его резким жестом.
— Да, именно. Это создаст впечатление, что вас убили «Патриоты». И никто не сможет доказать обратное.
— Катынский расстрел, — прошептал Янг.
А затем он вскинул голову и громко закричал, обращаясь к ста девяноста двум мужчинам и женщинам, которые доверили ему свои жизни и за которых он нес ответственность перед своей совестью:
— Бегите! Все бегите! Они хотят нас…
Загремели очереди.
«Нам говорили неправду, — подумал подполковник Янг, падая на землю и чувствуя, как цепенеет его тело. — Неправду… На самом деле ты можешь услышать выстрел, который тебя убивает…»
Глава пятнадцатая
Вуд замерз, ужасно замерз. Он говорил себе, что это вызвано двумя причинами — естественной прохладой ночи и значительной потерей крови из раны. Лейтенант старался не думать о том, что озноб, который сотрясал его тело, мог быть следствием инфекции.
Не прошел он и ста ярдов, как рана снова открылась. Этому, видимо, способствовали и усилия, которые он приложил, спускаясь с дерева.
Лес начинал редеть, и Вуд подумал, что приближается к какой-то дороге. Но какой? И куда потом?
Он почти точно знал — насколько это можно было определить без компаса — в каком направлении движется. Но поскольку он понятия не имел, что ожидает его впереди, направление не имело никакого значения. Хорошо, когда он дойдет до дороги, то снова подбросит в воздух свою воображаемую монетку, как уже сделал, спустившись с дерева.
Вскоре после наступления темноты солдаты президентских «Ударных отрядов» ушли. Вуд еще довольно долго просидел в ветвях, опасаясь ловушки, но наконец он убедил себя, что те действительно прекратили поиски, решив, видимо, что лейтенант и девушка разделились еще до того, как рыжеволосую расстреляли из вертолета.