Честь горца

Хауэлл Ханна

– Ты же не будешь биться с первым встречным. – Найджел стал потихоньку освобождать ее от одежды, начав с пояса, к которому пристегивались ножны с мечом. – Будем и дальше убегать и прятаться. – Его немного беспокоило, что, когда он научит ее кое-каким навыкам владения оружием, она начнет безудержно бравировать этим знанием.

– Я понимаю, что это мой главный шанс. Не переживай, я не начну кидаться на всех, кто гоняется за мной. С мечом я не буду беззащитной, но это не вскружит мне голову.

Жизель улыбнулась, когда

Найджел принялся распускать завязки на сорочке и целовать в шею. Эти ласки заставляли ее чувствовать себя такой желанной.

Нежности, которые он шептал, когда поцелуями покрывал ей грудь, нравились, но в общем-то были не нужны. Он мог возбудить ее молча в тишине, одними только прикосновениями. Она не переставала удивляться, как руки, привычные к тяжелому мечу, руки, которые с легкостью убивали, как эти же самые руки могли быть такими ласковыми и полными соблазна.

Найджел стянул с нее последнюю одежду и на миг наклонился над ней, пристально разглядывая ее в неверном свете костра. Этот теплый, проникновенный взгляд возбуждал, и, откликаясь, она распласталась под ним. Жизель тихо засмеялась, когда он, немного поколебавшись, пришел к ней в объятия. Удивление сменилось возбуждением, когда Найджел стал пылко целовать ее. Она больше не удивлялась тому, как он может любить, поэтому легко отдалась на его волю, когда он целовал и гладил ее от макушки до кончиков пальцев ног и потом обратно. Откликаясь с жаром на его интимные поцелуи, она выгибалась навстречу, запустив пальцы ему в волосы, пока Найджел доводил ее до экстаза.

Жизель не успела перевести дыхание, как он снова начал ласкать ее. Прохладный воздух студил разгоряченную кожу. Найджел сел и стал раздеваться. Она вздрогнула от предвкушения. Когда на нем ничего не осталось, Жизель наклонилась над ним и взяла его в рот. Ей уже было известно, что ему нравится. И не испытывая никакого смущения и стыда, она наслаждалась, слушая, как он стонет от удовольствия.

Жизель тихо засмеялась, когда он неожиданно прервал ее занятие. Смех превратился в прерывистый вздох, потому что Найджел вошел в нее. Сидя на постели, он медленно нанизал ее на себя. Широко раздвинув ноги, она начала двигаться вверх и вниз, стараясь не терять голову, чтобы продлить восхитительное чувство приближающегося освобождения. Наконец, откинувшись ему на руки, она заставила его взять затвердевший сосок в рот.

Мгновение спустя Жизель уже находилась за гранью. Ей показалось, что Найджел испытывал то же самое.

– Если будем продолжать так и дальше, – сказал Найджел, когда они без сил рухнули на постель, – мы с тобой не выдержим.

– Окончательно потеряем голову, – поддакнула Жизель. Стремительно остывая, она натянула одеяло на себя и на него.

Уткнувшись ей в плечо, Найджел усмехнулся. Перевернулся на живот, обняв ее рукой за узкую талию, и придвинул к себе. Он чувствовал себя опустошенным, и ему нравилось это состояние.

Сейчас нужен был какой-нибудь самый малый толчок, чтобы захотеть ее снова.

– Пожалуй, ты права. – Он оглядел их стоянку. – Мне иногда кажется, что, окажись здесь вся королевская рать, мы и ухом не поведем.

– Ты хочешь сказать, нам нужно вести себя осторожнее? – Она усмехнулась, посмотрела на него и не удивилась, когда он поморщился, задумавшись. Жизель не могла знать, как глубоко она запала ему в сердце, если такое было вообще, но не сомневалась, что ему тоже нравится заниматься с ней любовью.

– Было бы неплохо, – промычал он. – В особенности если твои страстные крики доносятся до Италии.

Она сделала вид, что не заметила насмешку в его взгляде, и ответила как ни в чем не бывало:

– Нет, там не знают, куда деваться, когда орешь ты.

В отместку он начал ее щекотать, а она, захихикав, шлепнула его по руке.

– Отдохни, детка, – сказал он, когда они успокоились, и поцеловал в щеку. – Надо набираться сил. Мне кажется, что пришла пора наверстывать время и расстояние, которые мы потеряли, пока я лежал в лихорадке.

– Это означает, что ты собираешься скакать с рассвета дотемна.

– Боюсь, что так.

– Как знаешь. И куда?

– Что – куда?

– Куда мы поскачем?

– Я же говорил – в порт. А оттуда – в Шотландию.

Жизель выругалась сквозь зубы.

– Это я знаю. Но в какой? Полагаю, во Франции не один порт?

– Вообще-то я и сам не знаю точно. Наверное, в Шербур. Я приплыл туда семь лет назад. Около него много городков и деревень, где мы смогли бы найти кого-нибудь, кто нас переправит в Шотландию. Это если мы ни с кем не договоримся в Шербуре.

– Или если там в большом количестве окопались мои недруги. – Нахмурившись, она безуспешно попыталась вспомнить, где же находится этот самый Шербур и как далеко от него лежат владения Дево. Все было тщетно, поскольку Жизель совершенно не представляла, в каком месте они находились сейчас.

– Думаешь, их там много? У Дево земли рядом с Шербуром?

– Понятия не имею. Никак не соображу, где я сама, не то что Шербур. Что меня беспокоит больше всего, я часто слышала похожее название в замке у мужа. Нет, я ошибаюсь. Наверное, это все-таки был Кан.

Найджел чертыхнулся.

– Мы буквально на днях проехали мимо Кана. Просто чудо какое-то, что мы не попали к ним в лапы. И это означает, что в Шербуре будет полно этих мерзавцев и их прихлебателей.

– Какая чудная перспектива, – проворчала она, а потом вздохнула. – Прости. Голова кругом шла, после того как мы оставили Ги, поэтому я и в самом деле не соображала, где мы оказывались каждый день. Вдобавок я не сильна в географии. И до сегодняшнего дня мне как-то не приходило в голову, что будет какой-нибудь прок от того, что мы будем знать, где живут Дево.