Честь горца
Шрифт:
– Он насиловал тебя? – Найджел решил, что лучше всего попытаться решить ее проблему, заговорив напрямик.
– Нет! – Она начала понемногу есть.
– Ну и слава Богу! – пробормотал он и сжал ей руку. – Я боялся, что ты там мучаешься, пока я сижу себе в роще и думаю, как тебя освободить. Из-за того, что я туго соображаю и не мог поторопиться, тебе пришлось настрадаться.
– Найджел, ты появился как раз вовремя. Вашель только трогал меня. Это я распустилась и позволила себе переживать по пустякам. Даже если бы тебе не удалось избавить меня от того ублюдка, ты все равно спас меня от
– Почему? Только из-за того, что ты сбежала от меня? – Он пристально посмотрел на нее и почувствовал облегчение, потому что она ответила взглядом, в котором было замешательство пополам с гневом. Жизель явно начала приходить в себя.
– У меня есть причины, по которым надо было уехать. – Ей показалось, что этих слов достаточно, чтобы положить конец спору. Но, заглянув Найджелу в лицо, она поняла, что он не позволит ей уйти от разговора.
– Хотелось бы узнать, что это за причины.
– До меня вдруг дошло, что погоня за нами становится более близкой и более опасной. Мне больше не захотелось рисковать твоей жизнью, скрываясь от врагов за твоей спиной.
– Итак, ты хочешь, чтобы я поверил, что после недельных гонок с людьми Дево на хвосте ты вдруг просыпаешься среди ночи и приходишь к выводу, что ситуация накаляется? И уезжаешь, сама не зная куда, оставляя меня одного, не оправившегося после ранения? Это так ты не хотела рисковать моей жизнью?
В вопросах была своя логика, но Жизели не хотелось в этом признаваться. Кроме того, не хотелось чувствовать себя виноватой, когда он обмолвился о своем ранении. Найджел слова не упомянул про Вашеля Дево, словно тот был также важен для него, как дырявый мешок. Больные люди так себя не ведут. Еще Жизель подумала, что Найджел мог бы задавать свои вопросы не так жестко и не ждать откровенных ответов на щекотливые темы, в особенности учитывая то, что она пережила.
– В последний вечер ты сказал, что мы находимся рядом или даже на самой земле Дево, и, значит, порт, куда мы скачем, будет забит их людьми. Я просто физически ощутила, как все стало жутко сложным. У нас все время имелся шанс, что мы доберемся до порта, сядем на корабль и уплывем от всех моих забот. Неожиданно это стало невозможно. – Жизель чертыхнулась, услышав, как Найджел недоверчиво хмыкнул. Собственные объяснения казались ей разумными и заслуживали серьезного отношения, а не насмешки.
– Думай что хочешь, дорогая моя, но мне кажется, ты не вполне откровенна. – По упрямому, раздраженному выражению ее лица он понял, что больше от нее ничего не добиться. – Ты поехала прямиком в объятия врага, милая, – тихо добавил он, обнимая за плечи и привлекая к себе. Ему было приятно, что она не испугалась, не оттолкнула его.
– Знаю, – проворчала она, потом вздохнула и прижалась к нему. – Я отправилась к кузине Мари. По крайней мере считала, что еду туда. Сейчас-то мне ясно, что я даже толком не знала дорогу. Мари никак не могла жить рядом с Дево. Я должна была вспомнить это, потому что уже один раз ездила к ней за помощью.
Он зачем-то взял в руки медальон, который висел у нее на груди, и стал рассматривать его.
– Тебе повезло, что никто не отобрал его у
– Наверное, никто просто не заметил его, слава Богу! Я прятала его под одеждой с тех самых пор, как ты сказал, что мальчишка не будет носить такую очаровательную безделушку. А те, кто видел его – Вашель и этот Ансель, – не придали ему значения. Он все еще приносит мне удачу.
– Это верно. Мне не хотелось бы сомневаться в твоей правдивости, но кое-что приводит меня в недоумение.
– Что именно?
– Ты сказала, что Вашель не изнасиловал тебя, а только трогал.
– Это правда.
– Тогда почему ты отмывалась так старательно, что была готова содрать с себя кожу? Мне это непонятно.
Жизель горько улыбнулась и не стала сопротивляться, когда он осторожно уложил ее на постель. Ей было уютно чувствовать себя под защитой его тела, когда он лег на нее сверху. А еще это возбуждало. Ей стало легко и радостно. Меньше всего хотелось, чтобы ее глупость и злая заносчивость Вашеля смогли разрушить то, что она испытывала к Найджелу. Вашелю ничего не стоило вновь превратить ее в запуганную женщину, какой она была, когда в первый раз встретилась с Найджелом. Это была бы слишком высокая цена за ее малодушие.
То, как она поступила, было самым настоящим малодушием, решила Жизель. Ей хотелось бежать от своего чувства к Найджелу. Бежать изо всех сил и как можно дальше. Вдобавок это было еще и глупо. Ведь убежать не удалось бы. Ее любовь к Найджелу всегда оставалась бы с ней. Она только лишила бы себя возможности видеть его, дотрагиваться до него, наслаждаться тем, как он касается ее кожи. Избавиться от него было невозможно, потому что остались бы воспоминания о нем.
Она встретилась с ним взглядом и вздохнула. Он терпеливо ждал, что она ответит. Найджел мог быть настойчивым и упрямым. Жизель подозревала, что он будет спокойно дожидаться ответа до тех пор, пока она не сдастся.
– Да мне и самой не очень-то понятно, – наконец ответила она. – Вашель похож на моего мужа. Похож настолько, что я даже испугалась, что увидела привидение.
Найджел сдвинул брови. Новость заставила его насторожиться. Хотя он видел Вашеля мельком и сквозь туман ярости, но все равно отметил, как тот красив. Мысленно выругав себя, он отбросил ревность в сторону. Все Дево могли быть писаными красавцами, но это – снаружи. Внутри они были самыми отъявленными мерзавцами, которые принесли Жизели только боль и унижения. Никто не знал этого лучше, чем сама Жизель. Так что тот красавец вряд ли мог покорить ее.
– От этого все, должно быть, стало только тяжелее. – Он поглаживал ее, проводя рукой вверх и вниз.
– Так и было, – шепнула она и набрала в грудь воздуха, чтобы успокоиться. – От этого все стало много хуже, чем можно было предположить. Да, Вашель как две капли воды похож на мужа. Но если жестокость Мишеля была спонтанной и граничила с безумием, то другой действует холодно и расчетливо. Вашель не теряет разума в гневе. Он тщательно обдумывает свои поступки, и, мне кажется, получает от них удовольствие. Он собирался подержать меня в замке, попользоваться мной, а потом, когда надоем, отправить меня на виселицу.