Чётки
Шрифт:
Андрей возмущенно вскидывает свои брови вверх, но уже буквально через секунду лицо его озаряется улыбкой:
– Не помню, кто сказал, но ты подумай на досуге, хорошо?
И, запрыгивая в тамбур тронувшегося вагона, цитирует на прощанье:
– «Бог справедлив. И это настораживает…»
***
Встречаю друга… Довольные, мы тискаем друг друга и обнимаемся в прихожей. Осторожно интересуюсь:
– Надеюсь, на этот раз, ты не станешь искать гостиницу, а остановишься у нас?
– При одном условии:
– Ну, слава Богу!
***
Один из его многочисленных приездов заставил всех моих домочадцев собраться на кухне, где до поздней ночи не смолкал смех и велись жаркие дебаты по поводу религии. Как всегда, попытка переспорить закоренелого атеиста и противопоставить ему что-либо убедительное, закончилась полным фиаско представителей всех конфессий, представляющих нашу семью.
Наутро, после завтрака, моя младшая дочь, перемывая посуду, не выдерживает, возвращая нас к вчерашней дискуссии:
– Нет, я всё-таки не понимаю: а как же, в таком случае, быть со вторым пришествием Христа?
Андрей мгновенно перебивает её:
– Второе пришествие Христа произошло вчера, но вы этого не заметили.
Дочь в изумлении застывает с намыленной тарелкой в руках:
–???
– Когда я постучался в вашу квартиру…
***
Каждому знакома картина, когда, где либо у метро или в иных местах массового скопления народа, шустрые и энергичные подростки пытаются всучить вам в руки маленькие листочки, с весьма соблазнительным предложением – за короткий срок заработать кучу денег. Лично меня, эти молодые люди всегда раздражают своим бесцеремонным поведением, бестактностью и беспардонным навязыванием, хотя, умом конечно же их понимаю: каждому хочется заработать хоть какую-то копейку.
На днях, спускаемся с приятелем в подземный переход, оживлённо беседуя. Неожиданно, словно из-под земли, вырастает вездесущая фигура некоей барышни, которая протягивает нам свои пёстрые листочки. Напрочь, игнорируя юное создание, мой товарищ, со свойственной ему увлечённостью, продолжает мне что-то рассказывать. Я же, начинаю нервничать, тем более, что настырность девчонки начинает переходить разумные пределы: она не только не прекращает своих пассов, но, видя, что мы никак на это не реагируем, некоторое время неотступно следует за нами, усердно размахивая своей мишурой перед самым носом моего друга, словно, тореадор, дразнящий быка.
Наконец, прервавшись на секунду, Андрей резко оборачивается в сторону своей преследовательницы и коротко бросает:
– Спасибо, я не курю…
Затем, вновь повернувшись ко мне, возобновляет прерванную беседу.
От неожиданности, девочка прирастает к земле, словно вкопанная. Какое-то время, «компьютер» обрабатывает полученную информацию, после чего, подземный переход оглашается её звонким смехом. Я смотрю на друга: тот, как всегда, серьёзен и невозмутим.
***
Несомненной
Я к бане равнодушен. Скажу более, известная в народе поговорка «монгол моется всего два раза в жизни: родился – помыли, умер – помыли», в полной мере относится и ко мне. Однако, не желая обидеть хозяина, покорно следую за другом в предбанник и начинаю раздеваться.
– Ты чего такой тощий?! – изумляется мой приятель, впервые увидев меня голым.
– Нормальный – обижаюсь я, втягивая в себя уродливый живот и расправляя плечи. – Можно даже сказать, микеланджеловский «Давид», вполне атлетического телосложения.
– Ха! Рассмешил! – смеётся Андрей – Это не «телосложение», а – «теловычитание»…
***
По пути к дому, нам попадается небольшой пивной ларёк. Я обращаюсь к товарищу:
– Может, возьмём пару бутылочек?
Андрей, многозначительно подняв кверху указательный палец:
– Сколько безумных пьянок и безобразий начиналось с невинного предложения: «А давай, возьмём бутылочку пивка?"…
***
– Андрюша! – расплываюсь я в широкой улыбке, едва мой друг переступает порог нашего дома.
Его жизнерадостные искрящиеся глаза излучают неописуемую радость и ликование. Мгновение, и лицо приятеля преображается: глаза округляются, а во взгляде читается ужас.
– Что это?! Позор!! – тыча пальцем мне в рот, отчитывает друг, и тут же, с порога, предъявляет свой ультиматум – Так, если ты к следующему приезду не сделаешь зубы, я к тебе больше никогда не приеду!
– Хорошо, хорошо… – соглашаюсь я, ради приличия. После обеда, мы вновь возвращаемся к теме моих зубов. Вернее – их отсутствия. Прекрасно понимая, что это сопряжено с немалыми тратами, мой друг выражает готовность, помочь мне финансами. В ответ, я мямлю что-то невразумительное, с единственной целью – поскорее замять эту неприятную для меня тему. Однако Андрюша не унимается.
– Хорошо, я знаю твой характер: денег ты ни от кого просто так не возьмёшь – заходит он с другой стороны – Тогда поступим следующим образом: ты их мне отдашь в любое время, как только они у тебя появятся, договорились?
– Нет, я поступлю по-другому, намного проще – заверяю я друга – Я поеду в отпуск в Бухару, и там всё сделаю намного дешевле…
Андрюша медленно собирает глаза на переносице и по-актёрски роняет голову себе на грудь.
– Напрасно, ты плохо думаешь о наших врачах – вскипаю я, чувствуя, как где-то глубоко в душе пробуждаются «цветочки» паталогического патриотизма и обида за «своих» – У нас тоже есть немало настоящих специалистов…
В ответ, Андрюша только тяжело вздыхает. Это ещё больше меня злит.