Четвертый путь
Шрифт:
О. Трудно говорить вообще, но чем больше вы изучаете настоящую систему, тем больше будете видеть себя. Имеется много вещей, которые, как вы можете думать, являются вполне правильными, но которые, с точки зрения настоящей системы, являются совершенно ошибочными. Имеется много вещей, которых мы не знаем. Мы можем делать много вреда самим себе, думая, что мы вполне моральны, — действительного вреда, и не только в моральном смысле. Настоящая система, особенно на более поздних стадиях, имеет значительно более строгий кодекс правил, и в то же самое время она является, возможно, более свободной, чем что-либо еще. Но, как я сказал, вы можете всегда
В. Мне все еще не ясно, какова функция совести?
О. Если вопрос задан именно таким образом, без добавления, тогда все, что я могу сказать, — это то, что если человек не имеет определенной цели, если человек не работает для некоторой определенной цели, то функция совести состоит в том, чтобы только портить жизнь этому человеку, которому не повезло, что она у него есть. Но если человек работает для определенной цели, тогда совесть помогает ему достичь его цели.
В. Может ли так случиться, что человек, приобретя некоторое знание и власть посредством самовоспоминания и других практик, станет использовать эту власть для дурных целей?
О. Видите ли, неизбежной частью процесса саморазвития является пробуждение совести, а пробуждение совести будет предотвращать любую возможность использования новых сил для какой-либо неправильной цели или намерения. Это должно быть ясно понято с самого начала, так как совесть, когда она пробуждена, не позволит человеку делать что-нибудь эгоистическое, или противоположное интересам других людей, или вредное — ничего, фактически, что мы можем считать ошибочным или злым. И совесть должна быть пробуждена, потому что с непробужденной совестью человек всегда будет совершать ошибки и не будет видеть противоречий в себе.
В. Помогает ли в спящем состоянии использование морального кодекса?
О. Мы не всегда одинаково спим, и в моменты, когда мы менее спим, мы можем принимать некоторые решения; и даже в нашем спящем состоянии можем следовать этим решениям больше или следовать меньше, или не следовать им вообще и быть абсолютно во власти нашего спящего состояния. Кроме того, если человек следует некоторым сознательным идеям, то благодаря даже этому процессу, он становится более пробужденным.
В. Когда человек сознателен, он может осознать противоречия. Не уничтожает ли это их до некоторой степени?
О. Нет, это было бы слишком просто; вы можете видеть их, и, тем не менее, они будут оставаться. Одно дело — видеть, и другое — что-либо делать, одно дело — знать, и другое — изменяться.
В. Абсолютная истина возможна только с объективным сознанием?
О. Истина существует без нас, но человек может знать истину только в объективном состоянии. Не «абсолютную» истину, но просто истину, ибо истина не нуждается в квалификациях. В нашем состоянии мы не можем знать истину, за исключением самых малых вещей, и даже тогда мы совершаем ошибки.
В. Как человек может узнать истину на нашем уровне?
О. Путем прихода к простым вещам, В простых вещах человек может узнать истину; он может знать, что такое дверь и что такое стена, и он может подвести всякий трудный вопрос к простой вещи. Это значит, что вы должны узнать определенное
В. Как продлить состояние совести?
О. Сначала мы должны думать не о том, как продлить, но как создать, так как в нашем обычном состоянии у нас ее нет. Когда мы создаем или пробуждаем совесть, тогда, конечно, полезно сохранять ее дольше, хотя это очень неприятно. Но нет никаких прямых методов для вызывания ее, поэтому только путем выполнения всего, что возможно, человек может получить этот вкус совести. Вообще, одним из первых условий является большая искренность с самим собой. Мы никогда не искренни сами с собой.
В. Как можно научиться быть искренним с самим собой?
О. Только путем попыток видеть себя. Просто думайте о самих себе, не в эмоциональные моменты, но в спокойные моменты, и не оправдывайте себя, так как обычно мы оправдываем себя и объясняем все, говоря, что это было неизбежно или что это была чья-то ошибка и т. д.
В. Я пытался быть искренним, но теперь я вижу, что действительно не знаю, что значит быть искренним.
О. Чтобы быть искренним, недостаточно только хотеть этого. Во многих случаях мы не хотим быть искренними, но даже если бы хотели, мы не могли бы быть искренними. Это надо понять. Способность быть искренним — это наука. И даже решение быть искренним является очень трудным, потому что у нас много отговорок.
Только искренность и полное признание того факта, что мы являемся рабами механичности и ее неизбежных результатов, могут помочь нам найти и разрушить буфера, с помощью которых мы обманываем себя. Мы можем понять, что такое механичность и весь ужас механичности, только когда делаем нечто ужасное и полностью сознаем, что это была механичность в нас, которая заставила нас делать это. Необходимо быть очень искренним с собой, чтобы увидеть это. Если мы пытаемся скрывать это, находить извинения и объяснения, мы никогда не осознаем этого. Это может причинить ужасную боль, но мы должны выносить се и стараться понять, что только путем полного признания самим себе мы можем избежать повторения этого снова и снова. Если мы полностью поймем ото и не будем пытаться это скрывать, то можем даже изменить результаты.
Мы можем бежать от пут механичности и разрушить ее силу посредством сильного страдания. Если мы пытаемся избежать страдания, если боимся его, если пытаемся убедить себя, что ничего плохого в действительности не случилось, что, в конце концов, это не важно и что вещи могут происходить точно так же, как они шли раньше, мы не только никогда не убежим, но будем становиться более и более механическими и очень скоро придем к состоянию, когда для нас не будет никакой возможности и ни одного шанса.