Четыре Блондинки
Шрифт:
Джейни не проронила ни слова.
– Заботливый какой, правда? – не унимался Билл. – Уж чего-чего, а избегать неприятностей наш старый голливудский деляга еще как умеет!
– Иди прочь! – тихо сказала Джейни.
– Уже ухожу. – Билл встал и натянул рубашку. – Я уже все сказал.
– Я как в воду глядела – не надо было мне тогда заговаривать с тобой на пляже!
– Совершенно верно. Не надо было.
– Ты готов разрушить чью угодно мечту только потому, что твоя собственная мечта оказалась разрушенной.
– Эх, Джейни, – с грустью ответил Билл, – и где только ты набралась всей этой сентиментальной чуши?
– Просто я пытаюсь хоть что-то сделать
– Ну так сделай!.. Но по крайней мере будь честна хотя бы перед собой. Выложись по-честному на работе, а потом, как это делают все остальные, получай заработанный кусок.
Билл вышел из комнаты и захлопнул за собой сетчатую дверь. Но чуть погодя он вернулся.
– Знаешь, в одном ты права! – прокричал он сквозь сетку. – Мы действительно похожи. Мы оба – жалкие создания!
Они неделю не разговаривали, но потом снова неожиданно встретились на пляже. Оба сделали вид, будто ничего особенного не произошло, но, казалось, над летом нависла мрачная пелена. День ото дня стояла жуткая жара. В маленьком коттедже было жарко, как в духовке, в спальнях на чердаке по ночам было просто невыносимо, так что Джейни пришлось перебраться спать на тахту. Она пыталась писать по утрам, но после тридцать восьмой страницы поняла: дальше дело у нее не пойдет. Она добралась до сцены, когда «девушка» (так Джейни окрестила свою главную героиню) впервые оказывается на съемочной площадке и в ее трейлер заходит режиссер и убеждает сделать ему минет. Вообще-то вся эта история замышлялась как бы о ней самой – о ее жизни модели и актрисы и о том, как ей приходилось бороться, утверждая себя как личность, но теперь работа потеряла смысл. Да и чем все это могло закончиться? Вокруг только и говорили, что, если хочешь продвинуться в Голливуде, ради этого придется трахаться. И чего ради она им поверила? Эй, это вовсе не помогло. Но стоило пару раз опуститься до этого, и дальше, когда приходилось заниматься этим снова, было уже не так стыдно.
Или по крайней мере так казалось.
А тут еще произошел довольно странный случай. Джейни была в супермаркете «Кинг Куллен», как вдруг заметила Элен Вестакотт – та стояла перед прилавком с приправами. Джейни быстро прошла мимо, опустив голову, в надежде, что Элен ее не заметит, но когда она оглянулась, то увидела, что жена Билла уставилась на нее с присущим ей странным обвиняющим выражением крошечного лица. Джейни казалось, что Элен Вестакотт следует за ней то к стойке с безалкогольными напитками, то к мясному отделу, то к лотку с зубной пастой; но всякий раз, когда она поднимала взгляд, Элен поблизости не было. Джейни быстро закруглилась с покупками, выбрав несколько предметов, ради которых она, собственно, сюда и пришла, но когда она расплачивалась, ее тележку что-то тихо подтолкнуло сзади.
Джейни оглянулась – у нее за спиной стояла Элен, руки ее лежали на перекладине тележки, а рядом с ней стояли оба ее сына. Элен не сказала ни слова, только молча смотрела на Джейни. Оба мальчика – они были донельзя хороши собой, у обоих были большие карие глаза – с любопытством уставились на нее. Джейни улыбнулась Элен и с ужасом заметила, что в тележке у нее пусто.
Элен следовала за ней по пятам через всю автостоянку. Джейни так и подмывало броситься наутек, но она поняла, что этим доставит Элен несказанное удовольствие. Потом жена Билла отошла в сторону и села в машину.
Джейни продолжала ходить на вечеринки, но люди на этих вечеринках собирались одни и те же и, казалось, уже исчерпали темы для разговоров. Знакомые
– Я написала еще пять страниц.
Джейни стала часто напиваться.
Воротила уехал на греческие острова к какому-то другу-кинозвезде – они там плавали на яхте. Джейни надеялась, что он пригласит ее отправиться вместе с ним, но когда она заикнулась об этом, он отрезал в ответ:
– Я тебе и так оплатил дом.
Это было дурным предзнаменованием. Она как-то спросила его, не могли бы они заниматься сексом традиционным способом, но он ответил, что тогда у него член не встанет. Это тоже было дурным предзнаменованием. Воротила сказал, что вернется через три недели, чтобы успеть на свадьбу Патти, назначенную на уик-энд в День труда.
– Я всего лишь хочу быть твоим другом, – сказал ей Билл. – Ты хоть представляешь себе, насколько это для меня важно?
Казалось, это лето будет длиться бесконечно.
VIII
– Всеобщее внимание! Запомните, в конечном итоге это обычная вечеринка. – Свадебный распорядитель – худощавый молодой человек с копной темных волос – хлопнул в ладоши. – Итак, всем ясно, где кому находиться? Патти, я знаю, тебе известно, что нужно делать. Еще есть вопросы?
Моник, мать Джейни, подняла руку.
– Да, миссис Уилкокс? – спросил молодой человек с явным нетерпением.
– Да не хочу я тут босиком расхаживать. Хочу быть в туфлях.
– Миссис Уилкокс, – ответил ей молодой человек таким тоном, словно обращался к маленькому ребенку, – мы все решили, что в обуви никого не будет. Это босоногая свадьба. Именно так и в приглашениях сказано.
– Но босые ноги! Это так уродливо!
– Уверен, ваши ноги, миссис Уилкокс, очень красивые, как, впрочем, и остальные части тела.
Распорядитель сделал небольшую паузу и осмотрелся вокруг.
– Вот что я вам скажу, ребята. Эта свадьба – главное событие сезона. А значит – гульнем на полную, чтоб посуда звенела!
В комнате раздались аплодисменты. Джейни посмотрела на мать. Как всегда, та была преисполнена важности и сознания собственной значимости. С той минуты, когда два дня назад Моник приехала, чтобы присутствовать на свадьбе, от нее были одни хлопоты: то она донимала расспросами официантов, то флиртовала с оператором (кому-то в голову пришла мысль снимать документальный фильм об этой свадьбе для корпорации «Лайф-Тайм») и при этом до того затерроризировала мать Диггера-Копалы – Памми, маленькую седовласую женщину с перманентом, говорившую с тягучим акцентом жителя Среднего Запада и с чемоданом «Самсонайт», набитым кроссовками марки «Кедз», что та теперь наотрез отказывалась выходить из своей комнаты.
Не прошло и часа после приезда, как мать набросилась на Джейни с расспросами:
– Дорогая, что за чушь говорят, будто ты взялась за какую-то писанину? Кто с головой – так это Патти. А ты должна заниматься своими модельными делами и подыскивать мужа. Через пару лет детей заводить будет слишком поздно, тогда ты и мужа не сможешь найти. Мужчине не нужна жена, если она не способна понести от него ребенка.
– Маман, мне муж не нужен, – процедила Джейни.
– Вы, девушки, такие глупенькие, – сказала мать, закуривая сигарету (она беспрерывно курила «Виржиния-Слимз»). – Эта идея жить без мужчины – полнейшая чушь. Лет через пять ты очень – да, очень! – об этом пожалеешь. Посмотри на Патти. Она-то не промах, выходит за этого Копалу. Он молодой, а вон какой богатый. А у тебя даже и дружка нет.