Четыре грани финала
Шрифт:
Справа от меня — стол факультета Когтевран, вижу по синим галстукам и значкам на мантиях. Слева — стол Слизерина. Гриффиндор и Пуффендуй за ними, отсюда не видно, кто где. Весь путь изучать пол не выйдет, идём мы достаточно долго, в Большой Зал не то что квартира — весь мой дом влезет.
Но вот наконец дошли, и Дамблдор сразу указал нам на стол впереди преподавательского, где с одной стороны уже сидели пятеро людей. Четыре подростка, одна из которых выделялась ярко-огненными рыжими волосами, и взрослый в фиолетовой мантии, смотрящий куда-то в пространство,
— Прошу внимания! — Дамблдор прошёл за преподавательский стол, но там остался стоять, нависая над нами и зычно приглушая шепотки зала. — Первым делом я хотел бы представить наших дорогих гостей, любезно согласившихся участвовать в научно-магической выставке! Без сомнения, вам знаком Порри Гаттер и его друзья, а также их научный руководитель, профессор Мордевольт.
Черноволосый парень в очках встал и поклонился. И под «очками» я имею в виду нечто выглядящее как страстный сон фэнтезийного инженера: за пару секунд успела разглядеть прицел, лазер и увеличительное стекло. По крайней мере, ассоциации возникли именно с этим.
Второй парень, высокий шатен, очки носил уже обычные, и даже поправил их строгим жестом во время поклона. Рыжеволосая девушка же вскочила и, зажимая в руке куриную ножку, прыгнула — пробежалась по воздуху, сделала несколько ударов ногой с разворота, перевернулась, прокричала что-то боевое и приземлилась ровно на своё место, продолжив есть как ни в чём не бывало. Черноволосая девочка рядом с ней даже не подумала состязаться, просто встала и быстро поклонилась залу, а затем прошептала что-то до сих пор сидящему в прострации Мордевольту. Тот махнул вилкой, котлета слетела с неё и шмякнулась об пол; никто, в том числе сам профессор, не обратили на это внимания.
— Однако сегодня мы принимаем гостей не только из Первертса, но и не менее важного Академия-сити, — разве что Дамблдор приметил котлету и аккуратно шевельнул палочкой, заставляя ту уползать под стол. — Итак, прошу знакомиться: преподаватель Некой Высшей Школы профессор Цукуёми Комое!
Та вскочила со стула — особо не изменившись от этого в росте — и раскланялась с покрасневшими щеками.
— Мистер Камидзе Тома!
Я чуть ли не кожей почувствовала всколыхнувшие зал шепотки. Сомнений нет — про Тому и его правую руку здесь наслышаны. И хорошо, потому что сейчас вставать и кланяться мне…
— Мисс Сатен Рюко!
Встала и поклонилась так быстро, как могла. Думаю, особо никому не сдалась, все продолжали обсуждать Тому. Вот и хорошо, если бы весть обо мне и о моей истерике разнеслась бы людям на потеху, то просто не выдержала бы.
Изящные серебряные тарелки перед нами наполнились едой, и мы приступили к трапезе, хотя Дамблдор продолжал говорить про будущее наших связей. Тома протянул руку к бокалу с соком, я тоже неудачно шевельнула своей, мы соприкоснулись — и он отпрянул даже раньше меня.
— Прости, —
— Это ты прости, — я тоже прошептала, Комое-сенсей и так уже взглянула на нас. — Я сама не знаю, отчего так взбесилась. Ты не сделал ничего такого, так что давай забудем. И не надо бояться касаться меня, я сама буду себя контролировать.
— Хорошо, — отозвался он с заметным облегчением. — Я тоже буду контролировать.
Я рискнула повернуться к нему, улыбнуться — и после ответной улыбки углубиться в тарелку.
Что бы там у меня ни было, но контролировать себя надо.
Следующая истерика вряд ли пройдёт столь легко.
Грань Равнодушия: промежуточные итоги
Даже преграда в образе двоих учителей не помешала ученикам Первертса обратить на нас внимание.
Точнее, на Тому.
— Камидзе Тома! — рыжеволосая девочка, которую я знала как Мергиону Пейджер, качнулась на стуле, неведомо как удерживая острый угол между собой и полом. — Настоящий Камидзе Тома! Без горы мускулов и хищного взгляда!
— Осторожнее, Мерги, — шатен Сен Аесли опять изящно поправил очки. — Говорят, он ещё и ауру соблазнителя испускает.
— Да нет здесь никакой ауры! Порри, подтверди!
Порри послушно взглянул на Тому, и его очки зашевелились, переместив прицел под правый глаз.
— Никакой ауры не вижу, — сказал он через пару секунд. — Опасаться нечего.
— Эээ… — неуверенно сказал Тома; он понял, что на него обратили внимание, но беседа шла на английском и я не спешила переводить, так что не понимал ни слова.
— Ох, прошу прощения! — Порри вынул палочку и прикоснулся к очкам. — Башню-не-снесло!
Сен и Мерги повторили движение, только приставив палочки к вискам, и черноволосая девушка, Амели Пулен, сделала то же самое.
— Вот, теперь нормально, — Порри заговорил на прекрасном японском и помахал Томе, тот помахал в ответ. — Я Порри Гаттер, а это мои друзья, Сен Аесли, Мергиона Пейджер и Амели Пулен.
Мы оба также представились; Комое-сенсей тем временем пыталась вызвать Мордевольта на беседу, но тот продолжал таращиться в пространство и не реагировал.
— А что это у вас с учителем? — кивнул на него Тома.
— О, профессор Мордевольт занят очередным глобальным проектом, направленным на раздвигание границ науки! — голос Порри приобрёл оттенок преданного фаната. — Он намерен столкнуть фотоны и фаэтоны, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, записать полученный результат и когда-нибудь потом найти ему практическое применение!
Сен и Мерги улыбались скорее со скептицизмом, но Порри сиял и гордо смотрел на учителя.
— А выглядит профессор так, потому что не хочет отвлекаться от вычислений на внешний мир. И, как сказал, — он перешёл на почти благоговейный шёпот. — Он уже несколько дней прожил с профессором МакКанарейкл, и вынужденно приобрёл такой навык.