Четыре грани финала
Шрифт:
— Это правда, что эсперы пятого уровня находятся на особом учёте вашей полиции как потенциальные преступники? — на полном серьёзе спросила она. Ну ничего себе, и что ей ответить? Что вообще-то да или должно так быть?
— Честно говоря, я не знаю обо всех пятиуровневых, — будем вилять между правдой и ложью. — Но я дружу с третьим номером Мисакой Микото, и из неё такая же потенциальная преступница, как из меня прилежный студент! То есть, я что хочу сказать, — немного сбилась, формулируя мысль. — Я понимаю, что люди, обладающие настолько огромной силой, могут вызывать
Не думаю, что сформулировала удачно, но девушка поблагодарила кивком и села, а Дамблдор провозгласил:
— Мистер Дитто!
Меня держали у трибуны целый час. Спрашивали об этих самых ресторанах, о занятиях в школе, о электромобилях, о дирижабле, об уровнях эсперов, обо всём. Такое впечатление, что в Хогвартсе в самом деле не знали ничего про Академия-сити, и мне приходилось рассказывать подробно, но при этом чётко держать рамки Сатен Рюко. Брякну что-нибудь про создание клонов, о котором не должна была даже краем уха слышать, и пойдут подозрения.
— Хорошо, ребят, дадим Сатен-сан отдохнуть, — Комое-сенсей всё это время немного подсказывала мне, и сумела вкроиться в промежуток между вопросами. — Она не единственный человек, приехавший из Академия-сити.
Мне поаплодировали и я махнула залу рукой, возвращаясь на место. Тома, шедший к кафедре, показал мне большой палец, и мы очень аккуратно разминулись так, дабы не коснуться друг друга.
У Томы лес рук возник ещё до того, как он раскрыл рот. И девушка, вызванная первой, вскочила, как-то заигрывающее улыбнулась и выпалила:
— Это правда, что у вас Разрушитель Барьеров?
Тома начал отвечать.
Невероятно медленно.
Звуки растянулись в какую-то заунывную мелодию, движения замедлились как на видеосъёмке, даже мир словно сгустил краски. Я хотела вскочить — и поняла, что на колени будто что-то навалилось. Огромное, мягкое… пушистое?
Через долю секунды навалившееся оформилось большим белым котом, растянувшимся так, будто мои колени выглядели удобнейшей подушкой. Я посмотрела на него, ожидая любых капризов и сюрпризов — но кот просто лежал, отвернувшись от меня и слегка урча маленьким моторчиком. Неожиданно маленьким и ласковым для такой туши.
Я очень осторожно протянула руку, погладила его по голове — кот подставился под неё, боднул и сразу же заворочался так, что едва не свалился. Еле успела схватить, обвить руками как обручем.
— Мммррррр… — пронеслось у меня в голове. — Тёплый человек…
— Ещё бы, — только и пробормотала я, понимая, что происходит. Кисер, кот Гаттеров, обладающий силой шестисот шестидесяти
— Пра-авильно. Погладь ещё, — слова с ореолом мурлыканья вновь отдались в голове. — А я тебе секре-ет расскажу.
— Какой секрет? — я вновь погладила его, как можно аккуратнее и нежнее.
— Секрет о том, что тебе делать дальше… мррррр…
Мы так сидели пару минут, и я гладила кота как никогда ранее. Тот всё мурлыкал и мурлыкал, никуда не собираясь уходить, хотя колени начали затекать.
— Так что за секрет? — я попробовала шевельнуть ими совсем немного.
— Какой секрет? — расслабленно промурлыкал кот.
— Который ты обещал.
— Мрррр… — кот не помнил никакое обещание. Я несколько секунд помялась, всё-таки передо мной существо, способное весь замок уничтожить взмахом хвоста. И единственное, кто хоть как-то готов подсказать, что делать далее. Но терпеть кошачью наглость…
— Так, всё, — я подняла руки. — Никаких глажек, пока не расскажешь секрет.
Кот повернулся и уставился на меня жёлтыми глазами, затем фыркнул — и исчез с колен. Я мигом вскочила — едва не рухнув на стол, когда затекшие колени дали о себе знать — и увидела его уже идущего между столами к выходу из зала. Большой пушистый хвост стоял недовольной трубой.
Блин, я… надо догнать, надо извиниться, надо не бросать единственную зацепку! Надо…
В следующую секунду голос Кисера вновь зазвучал в голове:
— Хогвартс. Первертс. Академия-сити. Нью-Йорк. Башня Фуфелшмерца. И ты.
Всё это опять-таки с оттенком мурлыканья — а затем оно стихло, сменилось звуками резко ускорившегося мира.
— …к сожалению, нет, — говорил Тома, улыбаясь. — Я вообще не очень популярен среди девушек.
Я поняла, что продолжаю стоять — и быстро села, дабы никто не решил, что этот вопрос меня интересует. Нисколько не интересует, особенно сейчас.
Хогвартс. Первертс. Академия-сити. Нью-Йорк. Башня Фуфелшмерца. И я.
Что… всё это значит?
Первая мысль — места для хранения чего-то. Чего-то раскиданного по всему миру, спрятанного в самых надёжных местах. Но тогда… почему я? Что-то спрятано во мне? В моём теле, в моём разуме? Но что?
И почему шесть? Почему не четыре, как принято в Хоумстаке? Почему не древняя магическая семёрка? Шесть это ведь если только Зловещая Шестёрка, или…
Блядь.
Шесть крестражей Волдеморта.
Шесть фрагментов его души, вырванных из тела для возрождения после смерти.
Сохранённых внутри как предметов, так и живых существ.
Пятеро в этом новом, перемешанном мире оказались в совершенно других местах. А шестой…
Шестой внутри меня.
Мысль обожгла льдом ужаса. Я даже часто задышала, чувствуя, что вот-вот впаду в панику.
Вот почему я видела смерть — потому что душа Волдеморта её каждый день наблюдает! Вот почему у меня фобия секса — потому что Волдеморт его терпеть не может, разве что в извращённой манере!
Вот почему я так много знаю об этих реальностях — потому что Волдеморт…