Шрифт:
Примечание
В книге присутствуют сцены интимного характера, строго 18+.
Все участники сцен интимного характера - совершеннолетние.
Также может встречаться описание употребления алкоголя и табакокурения, что автор не пропагандирует и не одобряет.
Данная книга является художественным вымыслом автора. Любые совпадения имён, событий и обстоятельств с реальными людьми или ситуациями являются случайностью.
Глава 1
Нет! —
— Не ширас, а ширасс! Длинно надо было «сс»! — чуть не рыдает епископ.
— Ширас/ширасс, какая разница? — чуть не стону я, наблюдая, как свет становится ярче.
— Потому что «ширасс» — это королевских кровей, а «ширас» — это простолюдин!
Теперь уже стонет и мой папенька-король. Он, казалось, уже привык к тому, что дочь у него непутёвая, но сегодня искренне надеялся, что теперь я стану проблемой какого-нибудь принца, а с этим самым принцем он уже как-то договорится. Но, судя по всему, будет не принц.
Я с интересом уставилась на зеркало, стоящее в самом центре ритуального зала. Высокие витражные окна пропускали приглушённый солнечный свет, отбрасывая разноцветные отблески на тёмные каменные стены. Повсюду развевались знамёна с гербом нашей семьи, а в стороне стояли приближённые советники короля, которые с каждым мгновением бледнели всё больше. Вдоль стен, скрытые тенью, за церемонией наблюдали высшие аристократы, а у входа замерли охранники, видимо, готовые либо защищать, либо сбегать в случае катастрофы. И вот она, катастрофа, в самом разгаре.
— А прервать ритуал и начать заново нельзя? — осторожно спрашивает его величество отец.
Епископ выражает своё отчаяние лицом и мы понимаем, что нельзя.
Он молча подаёт мне кубок, из которого я должна отпить, а остатки плеснуть в зеркало, чтобы проявить этого самого счастливчика, которому досталось невероятное счастье в моём лице. Я вздыхаю, отпиваю, плескаю… и, конечно же, не удерживаю кубок. Горячие и потные от волнения пальцы предательски разжимаются, и серебряный сосуд летит прямо в зеркало.
— Нет! — в последний раз успевает выкрикнуть епископ.
Кубок с гулким звоном разбивает стеклянную поверхность, и она рассыпается на четыре ровных осколка. В комнате повисает мёртвая тишина.
— Боги, что, у неё теперь не будет мужа? — первым отмирает папенька, который за эти пару минут изрядно поседел. Отчаяние от того, что я останусь с ним навсегда не считал бы разве что идиот.
Но зеркало продолжает светиться, и вот уже на каждом из осколков проступает изображение. Четыре разных изображения, если быть точной. Я медленно поднимаю взгляд на шокированного епископа.
— Муж… мужья определены, — выдавливает он.
— Мужья? — хватается за сердце папенька, а я жадно всматриваюсь в проявленные изображения, которые, в свою очередь, всматриваются в меня.
Мужья… К такому
Король вцепляется в епископа с надеждой в глазах:
— А нельзя ли… как-то сократить их количество? До одного? — с нажимом уточняет он.
Епископ, всё ещё в шоке от происходящего, только медленно моргает.
— Или, может быть, обменять этих… простолюдинов на одного принца? — продолжает король, явно цепляясь за последнюю соломинку.
Епископ теперь уже смотрит на него с явным сожалением, покачивая головой:
— Закон ритуала нерушим, ваше величество. Выбор сделан, связь установлена.
— Это невозможно… — пробормотал король, всё ещё надеясь, что судьбу можно переиграть.
Но законы ритуала были древними и нерушимыми. Уже сотни лет принцессам королевской крови мужей определяла Истинная связь через зеркало, когда им исполнялось двадцать. Это была старая традиция, которая не только помогала избежать войн, но и предотвращала кровосмешение между знатными родами. Смысл был прост: принцесса произносит имя того, кого желает видеть своим супругом, и если между ними существует истинная связь, зеркало подтверждает этот союз.
В моём же случае всё пошло не так. Фраза должна была звучать чётко и ясно: «Истинная связь, яви мне суженого, достойного трона и крови королевской» . Но вместо этого мой нервный язык выдал…
— Истинная связь, яви мне… того, кто… суженый… ну, короче, простолюдина мне в мужья, — пробормотала я, как всегда путая слова.
И этого оказалось достаточно, чтобы магия ритуала пошла совсем по другому пути.
По ту сторону зеркала мои «суженые» увидели, как перед ними вспыхнули зеркальные облака, показывая их будущую жену — то есть меня. После чего на их руках проступили брачные символы — древний знак, свидетельствующий о нерушимой связи. Теперь они обязаны добраться во дворец и исполнить свой долг, став счастливыми мужьями королевской особы… ну, или несчастными — это уж как получится.
— Они… они не могут отказаться? — с надеждой спросил отец, бросая последний отчаянный взгляд на епископа. — А если их казнить?
Тот тяжело вздохнул, склонив голову:
— Ваше величество, по закону ритуала мужья принцессы обязаны явиться во дворец и принять судьбу. Их воля уже не имеет значения.
Как только эти слова прозвучали, изображения в зеркале стали меркнуть, а затем исчезли вовсе. В зале повисла тишина.
А потом все резко уставились на меня.
Я моргнула.
— Что? — возмутилась я, но тут же почувствовала лёгкое жжение на запястье.
Опустив взгляд, я увидела… брачные метки. Причём сразу четыре .
— Ой… — только и выдохнула я, переворачивая руку и рассматривая их.
Каждая метка была уникальной. Один символ напоминал расправленные крылья, второй — огненный вихрь, третий был похож на застывшую волну, а четвёртый изображал что-то вроде переплетённых рун.
— Боги… — выдохнул кто-то из придворных, сглатывая.