Шрифт:
Пролог
— Получилось? — женский голос, неприятный, резкий.
— Не знаю я! Должно было… — ответил мужской.
— Не знает он! — воскликнула женщина. — От этого зависит жизнь Катрины!
— Я впервые делаю два переселения одновременно, а одно ещё и из другого мира, — проворчал мужчина.
Все это я слышала, но не видела — веки были такими тяжёлыми, что открыть глаза не выходило. И звучало всё, как какой-то бред. Что вообще делают у меня дома все эти люди? Я же точно помнила, что засыпала
— Мама… — раздался девичий голос.
— О, слава трём! Катрина, ты жива!
— Мама, почему я такая уродина? — голос перестал быть испуганным и стал капризным, недовольным.
— Малышка, это единственный способ сохранить тебе жизнь.
— Но я хочу своё тело!
Абсурд звучал всё сильнее, и пришлось разлепить глаза, чтобы убедиться: я сплю и вот-вот проснусь. Но сна не оказалось.
Непонятная комната. Я лежала на кровати. Рядом мужчина преклонных лет в тряпье — словно друид из компьютерной игры. Рядом с ним плотная женщина в дорогой одежде обнимала девушку лет двадцати. Обе смотрели на меня крайне недовольно. И тут я поняла — я не дома.
— Кто вы? Где я? — спросила я хрипло.
— Она звучит, как я! Это мерзко! — закричала девица. — Мама, я хочу своё тело!
Мой собственный голос и правда был чужим. Я глянула на руки… тоже будто не мои. Слишком тонкие, чужие.
— Почему она может говорить? Ты должен был лишить её голоса! — рявкнула женщина.
— Что-то не сработало, — пожал плечами друид.
— Так исправь! Если она будет говорить, она всё расскажет — и они придут за Катриной, идиот!
— Сейчас, сейчас…
— Кто вы? — повторила я вопрос, чувствуя, как подступает паника. Слишком реалистично для сна.
Женщина резко обернулась ко мне, глаза её сверкнули:
— Ты призвана занять тело моей любимой дочери. Чтобы стать жертвой вместо неё. Добровольной жертвой.
— Что?! — выдавила я, едва веря в происходящее, и попыталась вскочить. Но друид прижал меня обратно к кровати.
— Не шевелись, а то вместе с голосом и зрение отниму!
Это никак не успокаивало, и я продолжала вырываться. За что получила удар по голове — и всё исчезло.
…Очнулась я с гулом в голове. Зрение вернулось — уже хорошо. Катрины в комнате не было. Только друид и женщина.
— Готово? — Должно быть. — Ты меня слышишь?
Я слышала, но отвечать не планировала.
— Скоро приедет карета и отвезёт тебя в замок Хабон. Ты будешь откликаться на имя Катрина. Ты поняла?
Я ничего не поняла, но решила пока молчать.
— Чего она не реагирует? Ты её чем приложил?
— Оглушил. Ничего такого. Она в сознании.
— Ты слышишь меня? Ты Катрина Нур. Тебя избрал жребий в дар одному из трёх. Остальное тебе не понадобится. Веди себя нормально — и скоро всё закончится. Вернёшься в свой мир.
— Не вернётся, — хмыкнул друид.
— Что?
— Говорю, не вернётся.
Женщина
— Ты идиот! Зачем при ней говоришь?! Мне нужно было, чтобы она была послушной!
— А-а, ты её обмануть хотела? Видимо, теперь не выйдет, — я услышала сожаление. Но не обо мне, а о том, что не выйдет обмануть. Как мило.
Женщина повернулась ко мне.
— Ты будешь вести себя как положено. Ты Катрина Нур. Моя дочь. Ты в её теле, и этого тем выродкам будет достаточно. Ясно?
— Нет, — хотела сказать я. Но рот открылся без звука. Голос исчез.
— Отлично, — довольно кивнула она, убедившись. Развернулась и вышла, оставив меня наедине с друидом.
Глава 1
Я моргнула — и уже стояла перед каретой. Карета была без кучера, но никого это, похоже, не смущало. Словно так и должно быть.
На мне оказалось какое-то дорогое платье, стянутое в талии так туго, что дышать было трудно, волосы аккуратно заплели в причёску, но, конечно, меня ни о чём не спрашивали. Я была куклой, игрушкой, наряжаемой к чужому спектаклю.
Друид поспешил удалиться, даже не глядя в мою сторону, словно выполнил заказ и теперь свободен. Дочь этой женщины, Катрина, больше не показывалась. Дом же… я успела разглядеть его и без слов понимала: семья жила богато. Тяжёлые ковры, хрустальные светильники, золото в отделке. Отчасти я даже могла понять желание матери уберечь своё чадо от чего-то страшного. Вот только от чего именно — мне никто не объяснил. Но судя по тому, что меня готовили заменить «любимую дочь», узнать я это должна была очень скоро.
Пока служанки стягивали на мне корсет, неприятное ощущение тесноты, будто меня заталкивают в чужую оболочку, я успела рассмотреть саму девушку, ради которой вся эта затея. Русые волосы с едва уловимой рыжиной, нежная кожа, тонкие пальцы, лёгкость в движениях. На вид лет девятнадцать — точного возраста никто не сообщил, но сразу чувствовалось: передо мной типичная представительница богатого рода. Ухоженная, хрупкая, избалованная… И именно ради неё я теперь стояла в чужом теле, связанная шнуровкой этой роскоши и совершенно молчаливая.
Карета вдруг открылась сама собой, створки дверей бесшумно распахнулись. Женщина, мать Катрины, скорбно заламывая руки, бросилась меня обнимать и причитать:
— Доченька! Катрина моя бедная! Как же я без тебя?..
Ради кого был весь этот спектакль — непонятно. Вокруг не оказалось ни души. Может, она пыталась убедить меня? Или себя? Всё выглядело настолько фальшиво, что хотелось закатить глаза. Но возразить я всё равно не могла: голоса у меня больше не было.
Меня усадили в карету, двери сами закрылись, и та мягко тронулась с места. Вернее, больше казалось, что тронулась я. Потому что ехать в повозке без кучера, которая катится сама по себе, — это уже за гранью привычной реальности.