Четыре солнца
Шрифт:
Оттуда к нам пришло христианство. Князь Владимир, прозванный Красным Солнышком, крестил языческую Русь в 988 году. Она в религиозном отношении стала подвластна заморскому соседу. Но тяготилась зависимостью, и уже Ярослав Мудрый, сын Владимира, сумел придать русской церкви самостоятельность. Для этого полагалось иметь собственных святых, и он добился причисления к их лику своих безвинно убитых братьев Бориса и Глеба.
Руси отчасти даже зазорно было состоять в подчинении Царьграду. Ведь на него ходил (вернее, плавал) войной ещё Олег, брат Владимира, — тот самый, кому посвящена пушкинская «Песнь о вещем Олеге». Поставив корабли на колёса, он под парусами двинулся
Христианство повлекло за собой широкое распространение книжной культуры: требовалось ознакомить народ с новыми представлениями об истории и устройстве мира, рассказать о жизни праведников, дать тексты молитв и богослужений. Было введено школьное обучение.
Все государства Европы искали дружбы с Киевом. Владимир Красное Солнышко женился на византийской принцессе, его сын Ярослав Мудрый — на шведской, дочь стала королевой Польши, правнук Владимир Мономах был женат на английской принцессе. Дочери Ярослава Мудрого вышли замуж за королей Норвегии, Венгрии и Франции, внучка — за императора Германии. Во Франции его дочь Анна оказалась единственной грамотной во дворце, её муж Генрих I подписывал указы крестиком, а когда он умер, она до совершеннолетия сына, Филиппа I, правила страной; близ Парижа установлен памятник ей, короли клялись на Евангелии, которым её при отъезде благословил отец (сохранилось поныне).
Киев не уступал величиной и пышностью крупнейшим городам того времени. Одних церквей в нём насчитывали несколько сотен. Через него с севера на юг пролегал знаменитый путь «из варяг в греки». Через Киев же велась торговля Запада с Востоком.
Летописец спрашивал: «Кого бо тако бог любит, яко же нас возлюбил есть? Кого тако почел есть, яко же ны прославил есть и вознесл?» И сам отвечал: «Никого же».
…Однако для феодальных государств неизбежен период раздробленности. Князья вынуждены поддерживать знать, на которую они опираются, а та, усилившись, начинает заявлять свои права. Города Руси стали выходить из повиновения Киеву, и у него уже не хватало сил справляться с ними. К тому же чуть не в каждом сидел свой князь. Ведь это лишь к древнейшим временам могли отнести легенду (и то очень сомнительную) о призвании варягов для управления Русью, а в дальнейшем, начиная с Владимира Красное Солнышко, имевшего 12 сыновей, у нас хватало своего начальства.
Князья то и дело принимались делить власть. Всегда находились такие, кто считал себя вправе иметь больше, чем ему выпало. Уделы воевали друг с другом. Владимир Мономах, будучи не в силах воссоздать единое государство, провозгласил, по крайней мере, принцип: «Пусть каждый владеет землёй своего отца». Но под этим знаменем вспыхнули новые междоусобицы; уже по дороге со съезда, принявшего такое правило, два князя захватили в плен и ослепили третьего.
В XII веке дошло до того, что в самом Киеве за тридцать лет сменилось двадцать восемь князей! Среди прочих на престоле побывал основатель Москвы Юрий Долгорукий, всю жизнь добивавшийся этого, но вскоре на пиру отравленный киевскими боярами. А его сын Андрей Боголюбский, который обосновался во Владимиро-Суздальском княжестве, даже не захотел возвратиться в столицу; более того, послал на неё рать, нанёсшую удар, от какого Киев уже не оправился.
Но это не все тяготы, выпавшие Руси. С северо-запада на неё нападали литовцы. Ещё беспокойнее была южная граница: по степям у Чёрного и Азовского морей когда-то прошли венгры, потом жили печенеги, а тех вытеснили к Дунаю кыпчаки.
С середины XI века по начало XIII-го, за полтораста лет, половцы совершили сорок с лишним походов на Русь и вдвое больше мелких набегов. Они перекрыли путь «из варяг в греки». Торговля Запада с Востоком через Киев сделалась опасной, к тому же наступила эпоха крестовых походов, и Европа нашла новые пути в Азию. Русь утратила былое международное значение.
Особенно тяжело стало, когда кочевники в 70-х годах XII века объединились под властью хана Кончака. Разобщённые княжества не могли дать решительный отпор такой силе.
Хуже того, они сами звали половцев! Воюя друг с другом, князья вступали в союзы с врагами Руси. Таким образом, те помогали одному уделу против другого, затем второму против первого, а потом вдобавок предпринимали самостоятельные вылазки. Для укрепления «дружбы» князья женились на половчанках.
Родословное древо русских князей в то время делилось на две основные ветви: потомков Владимира Мономаха и его двоюродного брата Олега. Первый успешно воевал со степняками, второй объединялся с ними и всю жизнь был зачинщиком междоусобиц. Олеговичи имели владения на юге и желали мира с кочевниками, потому охотно принимали их «помощь». Игорь, герой «Слова», был внуком Олега.
А с востока надвигалась новая опасность — орды Чингисхана. Голос автора поэмы, призывавшего к объединению Руси, не услышали. Вскоре первая волна татаро-монголов докатилась до границ страны.
Государство, обессиленное раздорами, борьбой с литовцами и половцами, не выдержало нашествия. Но, погибая, оно закрыло собой дорогу завоевателям. Русь совершила тот же подвиг, что и Россия в годы наполеоновских войн, Советский Союз в Великую Отечественную, — спасла страны Западной Европы от порабощения.
Поход Игоря
Главный герой «Слова» родился в 1151 году. В трёхлетнем возрасте, как полагалось в те времена, его впервые посадили на коня. Этот торжественный обряд состоялся в Новгороде-Северском. Четыре года спустя отец Игоря стал править Черниговом, там мальчика начали обучать грамоте, владению оружием и прочим наукам, а с двенадцати лет княжичам передавали полководческие знания.
Когда ему было тринадцать, отец умер. Вступить во владение Черниговом могли старший брат Игоря или их двоюродный брат Святослав. Верх взял Святослав, и на всю жизнь отношения между ним и Игорем остались натянутыми.
Игорь стал княжить в Новгороде-Северском. А Святослав впоследствии сделался киевским князем, главой всех остальных. Правда, главой только по названию. Однажды Игорь в союзе с Рюриком из Смоленска даже воевал против него.
А в 1181 году будущему герою «Слова» пришлось, наоборот, выступить на стороне Святослава против Рюрика. Смешанное русско-половецкое войско вели Игорь и хан Кончак… Они потерпели сокрушительное поражение, так что сами едва спаслись, переплыв в лодке Днепр. Полагают, в ту пору они договорились, что старший сын Игоря будет женат на дочери Кончака.