Четыре всадника
Шрифт:
— Посмотрите! Но мне кажется, хире Бофранк жив! — воскликнул юноша, указывая шпагою.
В самом деле, субкомиссар пошевелился и попытался разлепить губы, сплавленные пламенем. Глаза
— Гаусберта! Где вы, Гаусберта!
— Я здесь! Я здесь, Хаиме… — вскричала девушка, падая на колени подле него. — Люциус повержен и ваше предначертание исполнено! Теперь я молю об одном: чтобы вы были живы… я соберу травы и приготовлю лекарства, мне ведомо многое о лечении ран человеческих…
— Не трудитесь, милая Гаусберта… Я знаю, что умираю. Не так хотел я умереть, но далеко не всякому выпадает умереть так, как он себе загадал… Странно, но кажется мне, что в первый раз в своей никчемной и скучной жизни я сделал нечто, чем мог бы гордиться, останься я жив. Вот в чем несправедливость! Так гордитесь же мною вы, милая Гаусберта… А я уйду.
Так сказал Хаиме Бофранк и умер.
И оставшиеся в живых, рыдая, вырыли яму, и положили в нее тела Роса Патса
И не видел никто за трудами нюклиета Бальдунга, который прокрался к Тройному Кресту, схватил Деревянный Колокол и исчез в лесу, словно бы его и не было.
Так печально закончилась история о двух квадратах, трех розах и четырех всадниках, и совсем не беда, ежели вам встречались истории куда более интересные и поучительные.
Однако ж помните, что есть сила, которая полагает собой середину между богом и дьяволом; и над каждым добром и злом есть судья, который определяет, хорошо или дурно то и это; не столкнитесь же никогда с этой силою, ибо прелесть ее необорима. Всякий, трусливый сердцем, избегающий встать на сторону добра или же выбрать сторону зла, может прельститься третьей силой. И не ровен час, в руки ему попадет Деревянный Колокол…