Чейзер

Астахов Андрей Львович

– Очнулся, джочи?
– Темная тень, говорившая приятным женским голосом, склонилась надо мной, мягкая и теплая ладонь легла на лоб.
– Тебе плохо?

– Голова раскалывается.

– Это от магических эликсиров. Я дала тебе Белосок. Еще немного, и было бы поздно. Ты очнулся. Это хорошо.

– Я вошел в Адову Пасть...
– вспомнил я.

– И едва там не погиб, - закончила тень.
– Хорошо, я успела изменить Вектор силы.

– Чего?
– Я приподнялся на локте, попытался разглядеть свою собеседницу.
– Ты кто вообще будешь?

– Я Эплбери, - ответила она.
– А как тебя зовут, джочи?

Интересная девушка, подумал я, разглядывая ее в свете костра. Тоненькая, изящная,

длинноногая, очень миловидная. Глазищи огромные, с искорками. Длинные и прямые темные волосы, расчесанные на прямой пробор, красиво обрамляют лицо с мягкими, как у ребенка чертами. Одета в мужской дорожный костюм из тонкого нубука и бархата со множеством шнурков и пряжек и высокие гетры из шкуры какого-то пятнистого зверя, вроде как леопарда.

– Сандер, - представился я.
– И долго я был без сознания?

– Несколько часов. Магия Синей звезды едва не выпила из тебя жизнь. Твое счастье, что у меня с собой оказался...

– Как ты меня нашла?

– Следила за тобой. Ты мне показался... примечательным.

Понятно, вот почему я ощущал в Эммене, что за мной кто-то наблюдает. Эта красотка положила на меня глаз и....

– Ах ты, дьявол!
– Я обнаружил, что кинжал, подаренный мне Дроммардом, исчез. И медальон Глены тоже. И книга. И деньги. И письмо отца Дроммарда к Бреннеру.
– Да будьте вы прокляты!

– Что-то не так?
– осведомилась Эплбери.

– Да все не так!
– Я был в отчаянии, аж запрыгал на месте от злобы и досады.
– Значит, эти голоса мне не померещились. Проклятые ведьмы обобрали меня подчистую.

– Сожалею, что я не смогла им помешать, - ответила Эплбери.

– Вот уж попал, так попал!
– Я схватился за голову.
– И что мне теперь делать? Погоди, погоди...

Я сунул руку за пазуху и вздохнул с облегчением - смартфон был на месте. Для меня было сообщение, которое, надо думать, пришло, пока я был в отключке:

"Задание "Адова Пасть" провалено.

Задание Дроммарда остается в силе. Ступай в Донкастер и найди Брена Неллера."

– Проклятые бабы!
– буркнул я.
– Чего уставилась на меня?

– Ты такой смешной, когда злишься, джочи.

– Почему ты зовешь меня "джочи"?

– Это на языке кан. Значит - "друг".

Я хотел было спросить, что означает "кан", но мой смартфон опередил меня - тут же выдал мне следующее сообщение:

"Кан - одна из четырех рас Десятигорья. Считается, что кан являются потомками таинственного племени Шен-Шен или "детей Света", населявших в глубокой древности весь континент. В настоящую эпоху владения кан сократились до нескольких небольших княжеств в отрогах Руатских гор. Кан неохотно покидают свои родные земли, поэтому в королевствах Десятигорья их встретишь нечасто. Кан обладают особыми способностями к магии, кроме того, они славятся как искусные воины."

– Значит, ты из народа кан?
– произнес я, пряча смартфон.
– И что тебя занесло в Вальзерат?

– У каждого из нас свой путь, - уклончиво сказала она, опуская взгляд.

– Спасибо, что спасла меня.

– Это случайность. Я рада, что успела вовремя.

– Случайность или нет, я все равно тебе очень благодарен, - я протянул ей руку.
– И искренне рад знакомству.

– Ты должен быть очень осторожен, Сандер, - сказала она.
– Ведьмы коварны.

– Поздно осторожничать. Чертовы стервы обобрали меня, и это бесит.

– Почему вы, айслинги, такие дураки?
– с нескрываемым раздражением спросила Эплбери.
– Ты радоваться должен, что остался жив, а ты о потерянных вещах думаешь.

– Ладно, не сердись, - я осмотрелся.
– А где это мы сейчас находимся?

– Там, куда перебросила нас Сила. Это Монхолмский лес рядом с Донкастером.

– Надо же, как кстати!
– проворчал я, потерев пальцами

подбородок.
– Ты что предлагаешь делать?

– Я иду в Донкастер. Только утром: ночь не лучшее время, чтобы шастать по лесу.

– У меня выбора нет, - вздохнул я.
– Чтоб этих ведьм разорвало! Будем ждать утра. Хотя, может, тебя моя компания напрягает, так я...

– Нет, вовсе не напрягает, - тут Эплбери улыбнулась смущенно.
– Вдвоем веселее.

– Это точно, - сказал я. Блин, а может эта девчонка ко мне неравнодушна? Я, конечно, не красавец писаный, но уж точно не урод. А вдруг я ей понравился, и она не прочь продолжить знакомство. Учтем, учтем...

– Помечтай, это полезно, - вдруг сказала она.
– Я вообще-то не уличная девка, первому встречному на шею не вешаюсь.

– Ты... да как ты поняла?

– У тебя все на физиономии написано.
– тут Эплбери снова улыбнулась.
– Ты спи, я подежурю. А когда устану, разбужу тебя, хорошо?

Глава четвертая: Тест на профпригодность

От Монхолмского леса до Донкастера оказалось и впрямь недалеко - час полтора ходьбы неспешным шагом. То ли нам повезло, то ли моя спутница хорошо знала эти места, но Эплбери вывела нас из леса прямо на широкий тракт, по которому мы дошли в аккурат до грязного, кишащего сварливыми собаками, хаотично застроенного бедными домами городского предместья. У въезда на ведущий в город каменный мост несмотря на ранний час собралась большая толпа собравшихся в Донкастер селян обоего пола с детьми, узлами, корзинами и разной домашней живностью в клетках и на поводках. Я обратил внимание, как быстро и испуганно они расступились, едва мы с Эплбери подошли к ним.

– Ведьма!
– шептали в толпе.
– Ведьма, чтоб ее!

Эплбери не обратила на это шушуканье никакого внимания, гордо продефилировала мимо настороженных крестьян, и мне оставалось только следовать за ней по мосту до самых ворот. Тут нас ждал наряд городской стражи. Реакция стражников меня удивила: я ожидал, что командир этих церберов начнет доставать нас расспросами, но нет - он учтиво поклонился сначала Эплбери, потом мне, после чего приказал пропустить нас в город.

За стенами Донкастера я не увидел ничего такого, что обогатило бы мои знания о средневековом городе, или заставило бы их пересмотреть. Все, как в фильмах из средневековой жизни - узкие немощеные улицы, щедро унавоженные скотом и загаженные людьми, дымный зловонный воздух, совершенное отсутствие зелени и чахлые худосочные горожане в замурзанной темной одежде, шарахавшиеся от нас, как от зачумленных. Облупленные двух- и трехэтажные дома с какими-то мутными пленками в оконных рамах и дырявыми крышами, лепились друг к другу как сиамские близнецы. Глядя в оба под ноги, чтобы не уйти по колено в зловонные лужи, которых на нашем пути встретилось ну очень много, мы дошли до небольшой квадратной площади - на нее выходил обшарпанный, изъеденный непогодой фасад возвышавшегося над домами каменного храма: вся паперть была усеяна нищими в лохмотьях, которые ползали по грязным ступеням, стенали и хныкали на разные голоса, выклянчивая милостыню. На другом конце площади был маленький рынок, где с длинных, дощатых и от сотворения мира немытых прилавков торговали кожами и рыбой, и оттуда напахивало такой густой и удушающей вонью, что волосы заворачивались в кучеряшки. Я был просто счастлив, когда мы миновали это ужасное место и двинулись по новой улице, которая, впрочем, совершенно не отличалась от предыдущей. Вдобавок ко всему испортилась погода: набежали тучи, поднялся не по-весеннему холодный ветер, и начал накрапывать дождь, заставивший меня надеть на голову капюшон куртки. Нарисовалась неприятная перспектива еще и промокнуть. И вот тут я понял, что просто иду за Эплбери, хотя у меня в Донкастере есть свое дело.