ЧИХНЁШЬ В ВОСКРЕСЕНЬЕ...

Нортон Андрэ

— Мне кажется, уже прояснилось, — сказал он с дорожки. — Воздух свежий.

— Ну и слава Богу, — ответила Фредерика, возвраща­ясь в дом. — И хвала Богу за то, что он ушёл, — добавила она, пересекая пустой дом по пути на кухню.

Поев без помех, Фредерика почувствовала себя лучше. В окно потянуло ночным воздухом, прохладным и успо­каивающим. Помыв посуду и сняв передник, Фредерика сунула руку в карман платья и обнаружила там серебря­ную табакерку. Она зажгла настольную лампу и стала разглядывать рисунок из купидонов и бантов, знаков любви.

— И вовсе не для табака,

скорее для женских мушек. Нет, — вслух принялась рассуждать она, — не думаю, чтобы это принадлежало мистеру Джеймсу Брюстеру, — пряча табакерку в ящик стола, она озорно улыбнулась. Как это похоже на Питера. Когда же он вернётся? Мо­жет, завтра, чтобы узнать, кто признал табакерку своей.

В постель? Почему-то Фредерика больше не чувство­вала усталости. Может, стоит сообщить мисс Хартвел, что произошло с тех пор, как в магазине появился новый управляющий. И ещё вопрос с этим колодцем. Фредери­ка достала лист почтовой бумаги и начала писать.

Позже, отдохнувшая и успокоенная своей исповедью, Фредерика запечатала конверт и положила на середину стола, чтобы не забыть отправить его утром. Напевая, она отправилась на кухню, чтобы попить перед сном, но остановилась в неожиданной тревоге и посмотрела в окно. Да, она не ошиблась: сквозь путаницу кустов на заднем дворе виднелся огонёк. Он вспыхнул, погорел некоторое время, потом погас. Фредерика почувствовала, что дрожит. Она стояла, глядя в темноту, и вдруг вспых­нул другой огонёк и продолжал светить в ветвях.

— Конечно, —- сказала Фредерика вслух, направляясь к кухонному креслу. — Как глупо с моей стороны. Это девчонка... Марджи... — но могло ли такое быть в столь поздний час? Ведь уже почти полночь. Фредерика встала и снова подошла к окну. Да, несомненно, свет приходил от старой теплицы. Ну, что ж, придётся сходить и прекра­тить эту чепуху.

Но когда Фредерика вышла на заднее крыльцо, реши­мость оставила её и она заколебалась. Огонёк погас, и теперь вокруг неё сомкнулась тьма, бархатистая и непро­ницаемая. Конечно, все знают, что убийцы возвращаются к месту своего преступления. Фредерика попятилась и тут же услышала вкрадчивые шаги. Они, казалось, прибли­жались со стороны сада.

Собрав всю свою храбрость, она спросила:

— Кто здесь? Это ты, Марджи? — голос её прозвучал напряжённо и испуганно. Ответа не последовало, но звук шагов прекратился. Она снова спросила, громче и с храбростью, которой вовсе не ощущала.

Тишина.

Может, ей всё приснилось? Может, это просто её воображение? Фредерика сделала шаг вперёд, потом дру­гой; следующим спустилась с крыльца. Но едва она ощутила под ногами мягкую траву, как прямо ей в лицо ударил луч света. Она отшатнулась, полностью ослеплён­ная. Спустя секунду свет исчез, осталась только ночь и звук торопливо убегающих шагов.

Глава 8

Фредерика не помнила, как вернулась в дом после ночного приключения. Помнила только, что заперла дверь и тут же взялась за телефон. Когда она наконец дозвонилась до полицейского учас­тка и попросила начальника, ей ответил

сонный голос. Дежурный сержант монотонно объяснял, что начальника весь вечер не было. Срочное ли у неё дело?

Фредерика уже собиралась сказать, что срочное... очень... но тут же передумала. В тёплом круге света настольной лампы страхи отступили. Это могла быть только Марджи, эта хулиганка. К тому же Марджи... или кто-нибудь другой... сейчас уже далеко от неё и книжного магазина.

— Нет. Не очень срочно, — сказала Фредерика. — Я... я забыла, что уже поздно. А не скажете ли домашний номер мистера Кэри?

Голос в телефоне стал подозрительным*

— Прошу прощения, а кто это звонит?..

— Звонит... мисс Винг из книжного магазина Хар-твелл.

— О, да, мисс Винг, — дежурный колебался. Подозри­тельность сменилась участливостью. — Вы уверены, что всё в порядке? Ну, тогда...

В конце концов он назвал номер Тэйна Кэри, и, чувствуя себя добродетельной и храброй, Фредерика под­нялась на второй этаж, приняла пилюлю доктора Скотта и сразу уснула.

А когда проснулось, утро после вчерашнего дождя выдалось ясное и прохладное. Фредерика вышла на за­днее крыльцо — поискать следы ночного пришельца и подышать чистым воздухом. Солнце ярко освещало влаж­ную зелёную траву. На тропе виднелись следы всех размеров и форм: вчерашний дождь и вчерашние посети­тели затоптали почву и смяли траву. Ничего от ночного происшествия. Но даже в ярком свете дня Фредерика знала, что это ей не приснилось. И всё больше убежда­лась, что её посетителем была Марджи. Занятая приготовлением еды и завтракая, она думала об этом, потом её мысли перешли к проблемам, которые вроде бы показались кристально ясными, пока она описывала ихвчера в письме мисс Хартвел. В нём она рассказала о всех значительных событиях после своего приезда в Южный Саттон.

Наливая себе кофе, готовя тосты, она думала о письме. Его следует поскорее отправить. Вечером она не при­клеила марку. Нужно найти марку и попросить Кристофера отнести письмо на почту. Если, конечно, он появится. Почему он не пришёл вчера? Всю первую неделю она записывала ему полные рабочие часы. Он, конечно, это знает. Вчера она ждала его утром, но когда повалили клиенты, совершенно о нём позабыла. И вот, думая о нём сейчас, Фредерика вдруг вспомнила, как его чёрное пот­ное лицо выглянуло из кустов в день её приезда, когда она лежала в гамаке. Не показалось ли ей лицо подозри­тельным? Конечно, события последних дней хоть кого сделают подозрительным. Может, вчера ночью это был Крис? Конечно, нет. Но п о ч е м у же он не пришёл вчера?

И словно в ответ на сё мысли послышался громкий стук в дверь. Вздрогнув — и рассердившись на себя за это, Фредерика быстро встала и вышла. На пороге стоял Кристофер, вертя в коричневых рабочих руках рваную соломенную шляпу. Он обезоруживающе улыбнулся, и ночной кошмар Фредерики исчез.

— Хотел прийти вчера, но занялся грузом мисс Фи­липпины на станции.

— Но ведь это не весь день заняло?

— Нет, мэм, мисс Винг. Но потом я пошёл на Ферму, и там одно дело, потом другое. Хотел позже пойти сюда, но уже не осталось времени.