Чинди
Шрифт:
— Ты раскрыла ее, — продолжила Сильвия. — Ты и Общество контактеров. Кто бы мог подумать? Передай мои поздравления Джорджу .
Аликс улыбнулась Джорджу. Он словно читал ее мысли. Мы пробыли внутри корабля от силы десять часов — и при первом же намеке на его активность зададим стрекача, как кролики? Ну, нет, Хатч, отставить панику. Не отрывай нас от дела. Мы только-только начали … Несмотря на это, земляне все-таки покинули комнату с видеозаписями и поспешили по Барбара-стрит к своему переносному дому. Один из роботов
У себя «под куполом» они перезарядили баллоны с воздухом, по очереди воспользовались туалетом и приготовились ждать очередных признаков подготовки чинди к отлету. Хатч думала, что корабль тряхнуло в связи с чем-то еще, с какими-то запусками… что ж, ей виднее. Она-то уж никак не окажется в затруднительном положении, если эта проклятая штука тронется с места. В общем, контактеры были готовы покинуть борт по первому же сигналу.
Через некоторое время они решили, что, по всей видимости, дела по-прежнему идут нормально, а потому отчасти успокоились и принялись за обед.
Тор уже привык на «Мемфисе» к двадцатичетырехчасовому циклу, где огни гасились «ночью» и зажигались «утром». На чинди , разумеется, постоянно было темно. Свет, горевший в их палатке, слабо озарял пространство комнаты, но там по-прежнему царил унылый мрак. Казалось, люди — в каком-то далеком, заброшенном уголке, обители призраков. Тор гадал: удалось бы ему ухватить и передать это настроение на холсте или нет.
Вечером все вновь отправились бродить по коридорам. Разумеется, по-прежнему то и дело натыкаясь на пустые комнаты, но все чаще и чаще землянам попадались «выставки» объектов, которые они узнавали без труда: оружие и мебель, гобелены и музыкальные инструменты, электронное оборудование и постельные принадлежности. Две комнаты содержали библиотеки: одна — собрание рукописей в свитках, другая — дешевые книги с бурыми страницами, жесткими от холода.
Иногда они видели черепки и поваленные столы, обрывки одежды, тщательно хранимые в витринах, которые не позволяли зрителю подойти слишком близко. Сберегаемые с большой любовью , совершенно очевидно. В других случаях артефакты были абсолютно новыми, будто только что полученными из магазина и выставленными на обозрение.
Одна из экспозиций абсолютно непостижимых предметов, которые могли быть набором геометрических головоломок, была огорожена великолепными красновато-коричневыми портьерами, которые могли бы появиться здесь прямо из стильной земной гостиной.
Иногда среди экспонатов попадались фигуры, представлявшие, по всей видимости, тех, в чьем мире были собраны те или иные артефакты, — длинная череда бесчисленных форм и типов млекопитающих, птиц, рептилий и многих других видов, которые невозможно было классифицировать. Их облик очень часто подразумевал нечто вроде безмятежного спокойствия, и в нем проступала некоторая родственность землянам. Существо с черепом и зубами крокодила, казалось, обладало ясностью ума Сократа. Другие были просто величественны, однако большинство выглядело ужасающе. Наибольшее беспокойство у Тора вызывало омерзительная тварь с темными глазами, «поселившаяся» в комнате,
У исследователей возникли споры по поводу дальнейших действий. Слишком многое нужно было посмотреть за слишком короткое время. Джордж считал ограничение в сорок восемь часов, которое они сами установили, нереальным. С его точки зрения, их долгом было обследовать это место как можно тщательнее. В конце концов, ведь никто не знал, собирается ли на самом ли деле чинди покинуть орбиту.
— Он заправляется, — сказала Аликс. — А значит, наше пребывание здесь не бесконечно.
Тор согласился.
— Знай я, что есть такая возможность, — заявил он, — я бы предложил сорвать их отлет. Удержать корабль от «побега» в неизвестность. Меня попросту бесит мысль о том, что чинди вот-вот ускользнет от нас.
— Но ведь он никуда не денется, — успокоила его Аликс. — Хатч говорит, что мы можем последовать за ним. И не похоже, что он собирается туда, куда нам не попасть.
К тому времени все уже утомились. Земляне бодрствовали более тридцати часов подряд и еще целую ночь. На «Мемфисе» было «позднее утро». Тор предложил сделать перерыв на несколько часов, вернуться в палатку и поспать.
— Идите, ребята, вдвоем, — проговорил Джордж. — Я, в общем-то, пока не устал.
— Нет, — возразила Аликс. — Отдых нужен нам всем. Когда устаешь, становишься невнимательным и неосторожным.
После второй бессонной ночи, Хатч поднялась на мостик, где Билл все еще отслеживал «мешки». Разумеется, не все, поскольку они продолжали «выбрасываться» и их было гораздо больше, чем могли засечь сенсоры. Но около дюжины вполне можно было держать под наблюдением, и эта дюжина уже добиралась до внутреннего кольца.
— Один из них, — объявил Билл, — готов к «удару». — Он вывел на экран изображение, где было хорошо видно скопление камней (в структуре кольца) и «мешок». — А вот мишень другого, — добавил ИИ. Он подсветил для Хатч объект, походящий на картофелину. — Тут преобладают железо и лед. Длина большей оси приблизительно тридцать метров. Ширина, возможно, вдвое меньше .
«Мешок» плавно скользнул в сторону обледенелого валуна, зацепил, пролетая мимо, и «забрызгал» его, оставив на поверхности булыжника серовато-белое пятно.
Хатч налила себе кофе.
— Этот камень очень скоро исчезнет, — сказал Билл. — Ты хотела бы последовать за ним?
— А как другие «мешки»?
— Очередной «удар» будет нанесен в ближайшие шесть минут .
— Хорошо, Билл. Давай просто подождем и последим. Я хочу держаться как можно ближе к чинди .
Ник на костылях забрел на мостик. Казалось, он чувствовал себя значительно лучше. Болеутоляющие привели его в необычно веселое настроение, так что он даже шутил насчет своей профессии. («Поговорите с нами, и вам никогда не придется говорить с кем-то еще. Хатч, ты вполне можешь положиться на нас — ведь мы будем с тобой до гробовой доски».)