Чинди
Шрифт:
— Я на месте, — сказала Аликс.
Тор, упустив Джорджа, вцепился в выходной люк. Корабль тем временем продолжал разгоняться.
Хатч смотрела, как заснеженная поверхность проносится перед ней, видела очертания наметенных ветром низких сугробов, все быстрее и быстрее мелькающих мимо. Джордж и шаттл — оба были в полете.
Все произошло слишком быстро. Всего минуту назад Джордж помогал Аликс выбраться из люка, и все шло точно по плану, когда они направились в сторону шаттла, а тот, зависший почти у самой поверхности, заметаемый снегом, который затенял его огни, выглядел так уютно и заманчиво. Джорджу даже удалось разглядеть в кабине
Джордж хотел побежать, но скала под его ногами перемещалась слишком быстро. Аликс прыгнула в сторону трапа шаттла, взлетела выше, чем ожидала, и врезалась в его край, но успела ухватиться за одну из ступенек. Она висела на ней, а Тор пытался прийти на помощь Джорджу, но так и не смог ничего сделать ни для него, ни для себя. Джордж оторвался от поверхности и теперь летел, а камень под ним двигалась все быстрее, набирая скорость и смазываясь. На горизонте, в стороне кормы чинди , появилась цепочка «холмов», именно там, где помещались гигантские двигатели, которые вот-вот врубятся на полную. В эти последние минуты Джордж думал о том, какая о нем останется память, сожалел о незавершенных делах, а больше всего о том, что Убежище пустовало, а чинди так и остался безгласным.
Никого нет дома.
Он парил невысоко, и «холмы» неслись прямо на него.
Хатч практически ничего не могла предпринять. Она велела Аликс держаться и лезть наверх. Тора она потеряла, но крикнула ему по связи: «Ради бога, скорее забирайся в люк и спускайся». Ветры, разбуженные полетом чинди , вернулись. Хатч выровняла шаттл и увидела, как за поручни воздушного шлюза ухватилась рука. На запястье отчетливо выступали напрягшиеся мышцы.
— Хатч? — Это был голос Ника. — Что происходит?
Она хотела отстегнуть ремни, оставить управление, подойти к воздушному шлюзу и втащить Аликс внутрь, но вновь налетел ветер и молотом обрушился на шаттл, так что она не осмелилась покинуть свое место.
— Хатч! — Теперь это был Тор. — Со мной все в порядке. Вернулся вниз .
Аликс подтянулась и забралась в воздушный шлюз. Вокруг завывал ветер, снег врывался в кабину. Хатч следила за Аликс и, как только та оказалась внутри, закрыла люк.
— Я подобрала Аликс, — сказала она.
27
Те, кто превозносит радости и пользу одиночества, никогда не были одиноки. Никто не способен составить компанию самому себе.
Теперь, застрахованный от ускоряющих воздействий, Тор стоял у основания лестницы, прижавшись головой к одной из ступенек. И тем не менее продолжал держаться за нее.
Он видел уплывавшего над заснеженной поверхностью Джорджа. Видел отчаянный страх, исказивший его лицо, сократившиеся в точки зрачки, сжатый в тонкую линию рот: Джордж знал , что все вышло не так.
Вне пределов досягаемости. Он был вне пределов досягаемости Тора и быстро удалялся, как сбегающая луна.
— Он
— Понаблюдай за ним. Не беспокойся обо мне. Просто понаблюдай.
— Я видела, как он умер, Тор .
Нет, невозможно. Только не Джордж, который с самого первого дня был олицетворением жизни. Сжимая ступеньку лестницы, Тор думал об одном: «Выбросить все из головы. Будь все проклято». Постепенно он начал осознавать, что давление на его руку растет. А ощущение, что окружающий мир перекосился и накренился, вовсе не психическая аберрация, как он предположил вначале. Главная улица в самом деле наклонилась вниз , по направлению к Первой. По направлению к «Атлантическому океану».
— Это ускорение, — объяснила Хатч.
Оно нарастало, и художник забеспокоился: сработает ли демпфирующее поле. Если чинди еще увеличит ускорение, то он, Тор, неминуемо окажется в опасности.
— А ты не можешь «снять» меня отсюда?
— Нет. Не могу, пока чинди не наберет свою крейсерскую скорость .
Обретенная им ранее уверенность теперь не казалась такой твердой.
— И когда же, по-твоему, этого ждать?
— Узнать это невозможно .
— Ну, по крайней мере, известно, что этот склон приведет к палатке.
— Тор, — сказала Хатч. — С тобой все в порядке?
— Думаю, да. Так ты уверена, что он мертв? Ведь там очень плохая видимость.
— Да, я уверена .
— Но ты подобрала Аликс?
— Она на борту .
Тор выключил фонарь и стоял в темноте, вцепившись в лестницу. Крен, как ему показалось, несколько стабилизировался, рывки прекратились, и он решил, что угол наклона достаточно невелик и можно добрести до палатки, чтобы незамедлительно пополнить запас воздуха.
Некоторое время спустя снегопад, проникавший к нему через люк, прекратился, и снова появились звезды. Три ярчайшие, образующие треугольник звезды, ослепительно белые, неподвижно застыли в центре прорезанного им отверстия. Несмотря на действие ускоряющих сил, их неподвижность создавала иллюзию, что Тор остается на месте, что он никуда не летит и что Хатч запросто могла бы в свободное от работы время заскочить сюда и подобрать его.
— Тор, как у тебя с воздухом? — Ее голос звучал где-то совсем рядом. Он походил на шепот и почему-то казался полным страсти, как это требовало его воображение. Ему представлялись ее мягкая кожа, ее губы, ее прозрачные синие глаза — эти картины постоянно кружили в его сознании. Невероятно: в огромном, темном внутреннем пространстве чинди , уносясь бог знает куда, Тор представлял, что она рядом — нежная, податливая, ободряющая.
Такая, какой он никогда ее не знал.
На самом деле его запас воздуха таял. В баллоне его было на шесть часов, и Тор пользовался им уже достаточно долго. Но ему не хотелось уходить от вскрытого люка. Не хотелось возвращаться в глубины чинди .
— Хатч, так, значит, нет никакой возможности подобрать меня после того, как мы выберемся из Большой Глотки, а?
— Никакой. Даже думать нечего. Никакой, пока корабль набирает ускорение .
— И ты не можешь уравнять с ним свою скорость?