Чип и Дейл
Шрифт:
– А чего у нее заныкал, а не у матери?
– У матери менты шмон делали, я там прописан. А к Дашке не сунулись. Да если б и сунулись, не нашли. Мозгов не хватило бы камин разобрать.
– Какой камин?
– Старинный. Дом еще до революции построили, тогда в хатах камины ставили для обогрева. Кто-то потом их ломал за ненадобностью, а Дашка оставила. Я внутрь сунулся, а там вверху слева ниша. Коробочку с баксами и золотом туда упаковал, и кирпичиком прикрыл. Хрен найдешь, если не знаешь. Дашке я про коробочку не говорил, чтоб вопросов лишних не задавала. А как теперь обернется? Вдруг этот пролетарий с завода ремонт затеет? И камин снесет?
– Так ты ее предупреди.
Как? В письме что ли? Чтоб цирики 4 прочитали? А потом, черт его знает, как она отреагирует. Бабки заберет и ручкой помашет.
– Логично, – согласился Чип, – бабы нынче хитрые бестии. Одни доллары на уме.
На этом разговор закончился, но в памяти Геры осел. Слишком соблазнительна была названная цифра. Такую при всем желании не забудешь.
Дейл сунул Чипу письма, фотографию и попросил сжечь в котельной. У самого, мол, рука не поднимается. Чип просьбу друга выполнил, перед этим зазубрив Дашин адрес на Васильевском острове. Хотел оставить фото, но потом решил, что его могут найти цирики во время проверок и тоже сжег.
4
Цирики (блатн.) – охранники.
Администрация к тому времени уже не перевоспитывала Дейла запрещенными способами, видимо, узнав об измене его любимой. Цирики, все-таки, тоже люди…
Четыре последующих года мысли о камине согревали Чипа долгими холодными зауральскими вечерами. Он молился лишь о том, чтобы Даша или ее новый кавалер не сунулись сдуру в него или вообще не решили сломать. Чтобы не продали квартиру, чтобы не умерли, в конце концов! Чтобы все было хорошо! А что может случиться за четыре года? Да что угодно!
Дейл время от времени вспоминал про коробочку, но, в конце концов, смирился с потерей. Но Чип не смирился!
И вот, когда срок заточения наконец-то истек, Чип прижал своего блатного кореша Дейла к груди, чуть подпорченной легким туберкулезом, поклонился до земли администрации, за то, что смогла перевоспитать, получил справку об освобождении и отбыл в родную Самару.
Не успев прописаться и встать на учет в милицию, он уговорил школьного приятеля купить в долг билет до Питера на его паспорт, у матери взял три сотни на пропитание и рванул в город над вольной Невой, рассчитывая вернуться через пару дней с победой в кармане. А в победе он не сомневался. Не зря же томился четыре года. План был прост, как баланда. Взломать дверь, пока никого не будет дома, и забрать из тайника, что положено. Вряд ли Даша заподозрит в случившемся своего бывшего сожителя. И вряд ли вообще сообщит ему о краже. Для маскировки можно прихватить еще что-нибудь. Да и не только для маскировки. Что ж теперь, добру пропадать? А уж перед Дейлом, в случае чего он оправдается. «Извини, брат, о чем ты? Какие деньги, какой камин? Я уж и забыл про это».
Но в планы вкралась подлянка. Железная дверь. Возвращаться с пустыми руками в Самару Чип категорически не желал…
Он глотнул воды и, прищурив немного близорукие глаза, посмотрел на окна. Есть! Одна из штор дернулась и поползла в сторону. Скорей всего это в спальне. Чип опустил глаза на часы. Восемь тридцать. Поздновато встают. Или встает.
К сожаленью, что происходит в квартире, он не видел, свет отражался от стекол. Но, главное, процесс пошел. По его прикидкам, если Даша еще
Хорошо бы все-таки выяснить, переехала она или нет. Вроде ничего сложного, а попробуй. Можно по справочному узнать, только есть ли сейчас справочные? Когда он ехал в метро, по вагону ползал какой-то доходяга и за сто рублей предлагал компьютерную базу жителей Питера, но что это такое, отставший от современной жизни Чип представлял плохо. Да и лишних ста рублей у него не имелось.
Остается ждать. Если через два часа Даша не выйдет в свет, придется все-таки навестить соседей и под благовидным предлогом узнать, кто живет в квартире с камином.
Задача при налете осложнялась втройне. Необходимо, чтобы кто-то находился дома, причем один, и чтобы открыл дверь незваному гостю. А люди сейчас осторожные, абы кого не впустят.
Чип не предполагал насилия. Максимум, пригрозить приблудой, залепить скотчем рот и тем же скотчем связать руки-ноги. Но ни в коем случае не пускать приблуду в дело. Пырнешь еще неудачно. У них в лагере во время потасовки один зек ткнул другому кухонным пером в задницу. Тот откинул копыта через две минуты. Оказалось, что задница для него жизненно-важный орган. Поэтому, не дай Бог. Тогда обязательно начнут копать и до него рано или поздно докопаются.
В размышлениях о возможных вариантах нападения на мирных граждан пролетел час. Из подъезда выходили женщины, но не было ни одной, похожей на фото. Конечно, за четыре года можно измениться до неузнаваемости, но Чип рассчитывал уловить знакомые черты. Пока не уловил. Он начал волноваться. Неужели, она переехала?… Тогда еще одно препятствие.
Но он переживал напрасно. Ровно без четверти десять из подъезда вышла пара. Мощный породистый дядька лет тридцати пяти с такими же мощными залысинами и она… Даша. Чип сразу узнал ее. Экс подруга сокамерника выглядела почти так же как на фото, разве что немного потолстела. На ней был легкий сарафан, в руках пестрая хозяйственная сумка. На мужике строгий светлый костюм и белая рубашка. «Если он работяга с завода, то я хозяин казино», – подумал Гера.
Он поднялся со скамейки, и, стараясь унять нервную дрожь, перешел на другой край площадки, чтобы получше разглядеть обоих.
Те, воркуя, пересекли двор, мужик нажал кнопочку на брелоке и ему, дважды пролаяв, откликнулась корейская иномарка, припаркованная недалеко от бывшего фонтана. Поцеловав Дашу и, что-то ей прошептав, мужик погрузился в салон и завел двигатель. Даша, помахав ему рукой, пошла в сторону арки, исписанной матерными иероглифами. Не похоже, чтобы на работу или деловую встречу. Без сумочки с косметикой женщины далеко от дома не отходят. Как автолюбитель не рискует отправиться в путешествие без запасного колеса.
Отлично! Теперь надо убедиться, что в квартире больше никого. Нет ничего проще. Чип надвинул на глаза бейсболку с максимально длинным козырьком, купленную в Самаре, и быстро вернулся в подъезд. Взлетел, словно голубь на третий этаж, нажал кнопку звонка, тут же поднялся этажом выше и прислушался. Тишина. Двери никто не открыл.
На обратном пути произошла обидная накладка. Нос к носу столкнулся с собачником, выходившим из своей квартиры напротив. Причем тот успел рассмотреть Герину физиономию и проводил незнакомого субъекта подозрительным взглядом. Чип чувствовал этот взгляд на своей спине, пока не покинул подъезд.