Чипсы
Шрифт:
– - Арина! Что такое? Почему в темноте?!
Свет зажёгся. На полу валяются мой рюкзак и мои вещи. Я реву. Больше от испуга, чем от боли. Илька убежал. Вернулся минут через десять, сказал:
– - Я когда шёл в раздевалку, навстречу, пробежали какие-то дети. Но столько людей сейчас у зала, я этих детей не нашёл. Избили? Нет? Ничего... шрамы украшают женщину.
Пока мы шли домой, шея с одной стороны распухла, болела нога: то ли мышца, то ли из-за того, что меня сильно пнули.
Мама
– - Дети! Папу назначили заместителем начальника УВД!
– - Ура!
– заорал Илька.
– - С Аришенькой всё нормально?
– спросила вдруг мама сначала у Ильки, а потом обратилась ласково ко мне.
– Аришенька! Как на гимнастике?
Я молчала. Сидела на ковре.
– - Вот, -- показала я на шею.
Мама окаменела. Потрогала шею - я вздрогнула.
– - Троксевазином помазали, смотрю. Ничего, рассосётся через неделю. Кто ж тебя так? Макс?
– - Я не знаю. Макс со Златой первые ушли.
– - Но они могли вернуться, -- сказал Илька.
– - Хотя я их не видел, когда в раздевалку шёл.
– - Они могли спрятаться. Они часто по дворцу бегают, по всем этажам, -- всхлипнула я.
– - Это точно они, -- сказала мама и расплакалась.
Папа пришёл поздно, но никто не спал. Папа осмотрел мой синяк на ноге, посиневшую гематому на шее, дотронулся до разбитой скулы... Я дёрнулась - кость на скуле заболела.
– - Ну что?
– наседала мама.
– - Да что? Ничего. Ничего хорошего. Смотри, Инга, какие мстительные дети пошли.
– - Мы бы могли на них дело завести, между прочим, правда Гена?
– - Сложно, Инга, -- сказал папа.
– - Что сложно?
– - Арина не знает, кто её избил.
– - Как это не знает?! Да чипс и парикмахерша.
– - Не факт. Скорее всего, они подговорили остальных. Ведь тренировка закончилась раньше.
– - И это не факт!
– сказала мама почти спокойно, перед этим очень глубоко вздохнув.
Если вы нервны или взбешены достаточно так вздохнуть раз пять-десять или двадцать, и почувствуете: станет в сто раз спокойнее.
– - Правильно, Инга, -- папа поцеловал маму.
– Хорошо, что ты это понимаешь.
– - А я хочу, чтобы их всех забрали в милицию. Они - злыдни!
– захныкала я.
– Я им ничего плохого не делала, а они...
– - Виноват прежде всего тренер, -- отозвался папа.
– - Ты тренера поставила в известность?
– - Позвонила, -- вздохнула мама.
– - И что?
– - Тренер сказала, что не отвечает за то, что происходит в раздевалке.
– - Формально она отвечает за детей и в раздевалке, -- сказал папа.
– - Да ты не поймёшь, Геночка! У тренера - просмотр был. Она говорит, много было людей, все пришли раньше времени, все хотят заниматься гимнастикой.
Папа кивнул:
– Никто никогда не следит за детьми в раздевалке. Ты бы посмотрела сколько дел в детской комнате: "избиение в раздевалке". Но в основном в раздевалке бассейна. А чтобы во Дворце Спорта так навскидку не вспомню. Тренер, Инга, виноват. Тре-нер.
Папа замолчал.
– - Что же нам делать, -- мама опять чуть плакала.
– Одна группа по гимнастике для их возраста. Где нам с осени заниматься?
– - Может, в бассейн отдадим?
– сказал папа.
Я вздрогнула: я боялась воды.
– - В бассейне - грязи много. Там острицы могут быть!
– стала запугивать мама.
– - Аришка же воды боится!
– засмеялся Илька из своей комнаты.
– - Значит, остаёмся в гимнастике?
– - Нет!
– закричала я.
– - Ладно, -- вздохнул папа.
– - Ещё три месяца в запасе всё лето. Узнаю, какие есть занятия.
– - Может, танцы?
– предложила мама.
– - Я же давно говорил: танцы, -- закричал Илька.
– Они так классно танцуют на всех праздниках и даже на улице первого сентября и девятого мая. Вальсы и танги.
– - Танго!
– - Ага. А ещё рок-н-ролл.
– В Военном городке рядом, -- сказала мама, -- а на танцы - пилить в центр города, -- мама рыдала, потом высморкалась и сказала: -- Было бы фигурное катание, отдала бы в катание.
– - Подумаем. Время есть. А теперь послушай, Ариша, что я тебе скажу...
И папа сказал. Рассказал.
О том, что семь лет - это вполне себе "взрослый возраст". О том, что люди не рождаются на свет плохими, но бедность, несправедливость и обиды делают их злыми и жестокими. И эти злые и жестокие постоянно портят жизнь тихим и добрым. Поэтому надо учиться защищаться: словесно и физически. Надо обязательно научиться давать резкий, неожиданный (если получится) жёсткий, злой, бешеный отпор. Это иногда может спасти жизнь. Особенно девочке или девушке. Злые и жестокие очень любят нападать на хороших и добрых, особенно на аккуратных девочек и девушек.
– - Есть такие как Илька: им не надо ничего объяснять, -- сказал папа.
– Они сами делают всё правильно: дают сдачи, ругаются, к ним перестают лезть. Это гены, это воинственный настрой.
Илька вышел из комнаты, присел ко мне на кровать довольный-предовольный, гордый-пригордый:
– - Да. Я такой.
– - Знаю, что такой. До меня доходят сведения, -- и папа похлопал Ильку по плечу.
Мама испуганно спросила:
– - Ильгиз! Я же почти не бываю в твоей школе. Всё с Ариной, с Ариной. Значит, и у тебя драки есть? И тебя обижают?