Чипсы
Шрифт:
– - Что я хочу тебе объяснить, Арина?
– спросил папа.
– - Я невнимательная?
– спросила я: так всегда говорила мне тренер.
– - Нет. Дело не только во внимании. Хотя... И это тоже. Понимаешь, Арина. Ты доверчивая, добрая. Ты веришь людям.
– - Да!
– - крикнула мама с поля.
– Помнишь те шишки для Ильки? Разве эти деревья думали тогда, что люди, приходящие к ним за шишками, убьют их для своих урбанистических целей? Ты видела: брёвна постепенно превращаются в трухлю. Кое-что растащили дачники, но только кое-что. Уж лучше бы всё забрали. Для своих урбанистических целей.
– - Ур-урр -что?
–
– - Что?
– крикнула мама. Она всё дальше отходила.
– - Урчащее слово!
– крикнула я в ответ
– - Для своих удобств люди убили деревья, -- кричала мама.
– А другие для своих удобств их частично растащили.
Илька сказал, передразнивая маму:
– - За то, что ты гибкая и прыгучая, завистница вонзилась когтями в твой висок. А для того, чтобы отомстить тебе за чипсы, Макс организовал бойню.
– - Это недоверчивые недобрые, это злые дети. И ты должна ответить им тем же, -- крикнула мама.
– - Не в этом дело, -- нетерпеливо перебил папа.
– Ты просто должна ожидать вокруг себя недоброжелательность. Понимаешь, Арина: ожидать. И быть готовой, если понадобится, дать отпор. Моментально. Не думая и не рассуждая. Что ты должна была сделать, когда последний ребёнок вышел из раздевалки?
– - Ждать маму, -- ответила я.
– - Нет, Арина. Никогда не надо оставаться одной в ограниченном неизвестном пространстве.
– - Почему -- неизвестном?
– -Мама шла к нам с поля с пуком зверобоя:-- Ариша два года переодевалась в этой раздевалке.
– - Потому что ты не знаешь, кто зайдёт в это пространство, или, может, не зайдёт. Пространство, где ты можешь предугадать большинство возможных вариантов - известное. Например - твой дом, твоя комната. Остальные пространства с большей возможностью вариаций предполагают неординарные ситуации - неизвестные или рискованные. В раздевалке нет окон - это риск.
– - Почему?
– удивилась я.
– - Выключили свет - стало темно. Пока в раздевалке кто-то был, свет не выключали. Надо было выходить из раздевалки с последними. Ты не можешь найти рюкзак - значит, кто-то его забрал. Ты должна была насторожиться, и сообщить об этом взрослым. Выйти из раздевалки хоть голышом, но выйти!
– - Я надеялась, что они вернут рюкзак. Подкинут.
– - Арина! Надо было сразу -- слышишь?
– - сразу сообщить об этом тренеру! Немедля! Хотелось плакать в этот момент?
– - Очень! Ужасно, папа...
– - Надо было плакать. Обычно в бытовом понимании, плачущий - всегда обиженный.
– - Я боялась пожаловаться. Они же меня всё время дразнили стукачкой.
– - И я бы не стал жаловаться, -- сказал Илька.
– - Вопрос скользкий, -- согласился папа.
– Будем учиться не жаловаться, а предвидеть. Готова, Арина?
– - Готова!
– крикнула я.
Папа толкнул меня так же, как в первый раз - я устояла на ногах. Я почувствовала, что он меня собирается толкнуть, когда отвечала: "Готова!" Тут же папа попытался дотянуться до Ильки - Илька отскочил в сторону...
После первой тренировки ночью мне снились деревья, которые выстроили людей вдоль проспекта Красной Армии и спилили их. Вся улица была в ногах, стояла обувь - из неё торчали лодыжки, ноги по колено и всё. Люди пропали.
Всё лето, все свободные погожие дни, вечерами, папа заезжал с работы с работы за нами, мы ехали в Семенной, гуляли по высоковольтной и тренировались.
– - Встречный удар ногой с последующей контратакой... Умничка, Ариша. Освобождайся, освобождайся от захвата. Молодец! Так ему. Дай ему! Гениально!
Сейчас бы мы не смогли так. Так целеустремлённо, с таким воодушевлением заниматься. Мы были вдохновлены. Мы радовались всему вокруг. Мы переезжали из военного городка, папа купил квартиру в центре города, в доме Оболтусов. В Военном городке квартира была служебная, а та, в доме Оболтусов, - стала наша. Теперь рядом с нами будет ДК "Октябрь". А там есть спортивные танцы и спортивный рок-н-ролл, и просто - танцы для общего развития и всех возрастов - танцевальный клуб под названием "Соло".
В новой квартире папа соорудил гимнастическую комнату, со шведской стенкой, перекладиной-эспандером, скамейкой для пресса и боксёрской грушей. Под потолком гудел кондиционер, и мама переживала, что "детей продует". В дождь мы с Илькой занимались дома. После таких занятий мне уже ничего не хотелось. Мама, привыкнув к рецептуре лекарственных сборов, требовала от нас безошибочного исполнения.
10 По сценарию?
Блинчики, блинчики...
Выпекаем ловко
Блинчики, блинчики
Выше, выше стопка.
Злата, если подходить не предвзято, красивая, худенькая. И тогда, в детстве, на гимнастике, она была такая же. Я смотрела через объектив на её ножки-палочки и думала: неужели у меня -- такие же? Если я на свои ноги сверху смотрю, в ванной, под душем, то они мне не кажутся худыми. Но все говорят, что я худее Златы. На немножко, но худее. Я сорок восемь килограммов вешу при росте 173. Но у меня кость тонкая и лёгкая. Какая у Златы кость - я не знаю. Я Злату ненавижу.
Музыка не громко и не тихо. Корнелий Сергеевич на пульте. Дэн в микрофон говорит:
– - А теперь скажите дети?
Праздник снежный на всём свете.
Входим скоро в Новый год...
А Злата слащаво- сюсюкающим голосом:
– - Поделитесь с нами - вот:
Личными неприятностями...
– - Кто какие делал гадости? А?
– это Макс, естественно, заорал, он вообще дурак. (Отупел от чипсов и прочих ГМО.)