Чистильщик
Шрифт:
Сегодня тренировки закончили раньше обычного – Змей в девять вечера сел в свою «Волгу» цвета слоновой кости и отбыл в неизвестном Крысолову направлении. Рустам чуть-чуть погонял Крысолова, но скоро устал – после рабочего-то дня на бензоколонке. Лизавета, все еще не переставшая смотреть на Крысолова с подозрением, подала ужин
А вот Бесу было раздолье. Его баловали все, и он гулял по саду, время от времени выбирался за глинобитную ограду и разгуливал по поселку, давая шороху окрестным собакам. Похоже, такое житье его устраивало полностью, только донимала жара. Тогда он либо окунался в бассейн, который на местном наречии назывался хауз, либо убегал на речку.
Оставшись с Крысоловом вдвоем, Рустам избавился от зажатости и молчаливости, вызванных, по-видимому, присутствием авторитетного для него старшего брата, весело подмигнул и притащил литровый кувшин домашнего вина. Крысолов поднял брови.
– С чего бы это? – спросил он. Рустам махнул рукой.
– Мансура все равно не будет до утра. А мне когда еще со свежим человеком… – Тут он замялся, но продолжил: – Аномалом поговорить удастся?
– Не мнись, – посоветовал Крысолов. – Все мы где-то, в чем-то люди. Ну, коли так – наливай.
Рустам быстро наполнил пиалы.
– Слушай, Вадим, – пытливо взглянул в глаза Крысолову паренек, – я вот все спросить хочу – ты на войне был?
Крысолов тяжко вздохнул. В доме Змея никогда не упоминались клички-псевдонимы. У Рустама ее не было, псевдоним хозяина он узнал от него же по Интернету, как звали в Синдикате Лизу, Крысолов не знал. Сам он назвал то имя, которое носил в Риге, которое произносила Мирдза. Которое было почему-то дорого ему самому.
– Хороший вопрос, – пробормотал он. – Был, Рустик, был. Аж на пяти – в Чечне, в Абхазии, Карабахе, Таджикистане и в одной стране, название которой без поллитры не выговоришь.
– А как там? А то брат не рассказывает, говорит – незачем мне это.
– Действительно, незачем, – усмехнулся Крысолов, но, увидев обиду на лице паренька, добавил: – Страшно там и грязно. Героев на войне не бывает, брат. Поверь на слово. Ни развевающихся знамен, ни – «За родину, за Сталина, за того парня!» Ничего этого нет. Особенно – на нынешних войнах. Мат, грязь, кровища и вонь сгоревшего напалма.
– А как ты попал в Синдикат?
Крысолов снова усмехнулся и отпил терпковатого крепкого вина из пиалы; Рустам последовал его примеру.
– Как все мы, кого не подобрали раньше аномалы-перебежчнки. Вычислили, то ли забрали от настоящих родителей, то ли я действительно осиротел. Какое-то время жил у приемных родителей. Потом – специнтернат, дрессура, работа. Все, как у всех, как у твоего брата, как
– Не верит она тебе, – сообщил доверительно Рустам. – Считает, что заслали тебя сюда.
– Я могу ее понять, – философски ответил Крысолов. – Я бы тоже не поверил. Да и брат твой – не думаю, что он мне верит на все сто.
– Но он же тебя учит, – не поверил Рустам. – Как же тогда…
– Правильно, – согласился Крысолов. – Но и контролирует. Обучение всегда можно прервать снайперской пулей, если я все-таки пришел с заданием. И правильно.
– Слушай, а ты здорово продвинулся. Я полгода потратил на тепловидение, а ты за три дня столько схватил…
– Ну, брат, у меня за плечами такая школа, да и про опыт не забывай. А Лиза, что с ней? Она всегда такая молчаливая?
Рустам мотнул головой.
– Нет, только с твоим появлением насупилась. Она из Синдиката с таким трудом вырывалась…
– Может, хватит меня за моей же спиной обсуждать, – услышали они голос женщины. Лиза неслышно вышла на открытую веранду и, теперь уже не скрываясь, направилась к супе. – Налей-ка, Рустик, мне тоже винца.
– Стоит ли? – с сомнением спросил Крысолов. – Вам…
– Не «выкай», Вадим, – прервала его Лиза, – в этом доме все на ты. Особенно, – она вдруг задорно улыбнулась, – учитывая, что мы ровесники и однокашники. Ты, по-моему, в четырнадцатом блоке жил. Нет?
– Да, – ответил Крысолов с недоумением, – а откуда ты знаешь?
– Псевдо нам присваивали через три месяца после поступления. Я твое знаю, ты его в свое время звонко выкликал на проверке. Я в шестнадцатом обитала, через стенку. Потому и слышала каждый вечер.
– Погоди, – нахмурился Крысолов, – так ты – Игла?
– Угу, – Лиза пригубила вино. – Не бойся, пара пиал этого компота мне не повредит. Ты же знаешь нашу сопротивляемость алкоголю и наркотикам.
– Ну, – пожал плечами Крысолов, – я никогда не был и не буду в положении. Поэтому не знаю, как это может сказаться.
Лиза махнула рукой.
– Ты лучше скажи, как мог гордость школы и Синдиката в целом, лучший опер, уйти от своих хозяев и благодетелей? Нам ведь всю дорогу тебя в пример ставили, начиная со школы.
Крысолов пожал плечами.
– Женщина? – Лиза пытливо поглядела ему в лицо. Крысолов кивнул. Лиза улыбнулась: – Из нормалов?
Крысолов помотал головой.
– Нет, почти из наших.
– Почти?
– Из неучтенных, латентных.
– Да-а, – протянула Лиза. – Бывают же чудеса на свете. И что?
– Я – здесь, она – в надежном месте.
– Нет надежных мест, – жестко произнесла Лиза. – Когда на нас охотятся – практически нет, если мы не держимся кучей. Связь-то есть?
– Есть, – ответил Крысолов, решив открыть все карты. Он быстро сходил к своему «уазику» и принес ноутбук с модемом и спутниковый телефон.
– Техника, – уважительно протянула Лиза, а у Рустама загорелись глаза. Он, конечно, общался с компьютером брата, но здесь – спутниковая связь!
Крысолов, поглядев на часы, быстро соединился со своим сервером и скачал почту, которой было очень не много.