Чистильщик
Шрифт:
Когда подошла их очередь, они предупредительно переглянулись.
— Слушаю вас, — произнесла кассирша, дама азиатского происхождения, лет тридцати на вид.
— Скажите, пожалуйста, есть ли билеты на рейс в двенадцать ноль пять в Бангкок? — спросил Квин.
— В бизнес-классе, к сожалению, мест нет, сэр, — ответила она. — Но остались два билета в первом классе.
— Отлично, — с улыбкой сказал Квин. — Два, пожалуйста.
— Только они в разных местах. Устроит вас?
— Да, конечно.
— Будьте любезны, ваши паспорта.
Передав ей оба документа,
— Как предпочитаете платить, мистер Хайден?
У Квина были паспорта на множество разных фамилий. В данной поездке он избрал для себя имя Луиса Хайдена по той простой причине, что прежде еще ни разу его не использовал. Нейт путешествовал под именем Раймонд Джеймс.
— Кредитной карточкой, — ответил Квин, достав из бумажника одну из них, оформленную на имя Хайдена.
Пока им оформляли билеты, Квин то и дело озирался, дабы быть в курсе окружающей обстановки. Его внимание почти сразу привлекли два подозрительных типа, стоявших возле главного входа. Это были крепкие парни, одетые в деловые костюмы темно-серого цвета, которые, казалось, прощупывали глазами весь поток входящих людей. Удивительно, но Нейт тоже их приметил. Квин поймал его взгляд и прочел в нем тревогу. Однако ничего ему не сказал, а лишь, улыбнувшись, пожал плечами.
— Возьмите, пожалуйста. — Кассирша протянула Квину билеты с паспортами. — У вас есть багаж?
Квин помотал головой:
— Нет, все наши вещи при себе.
Очевидно, она приняла их за бывалых путешественников и, одарив доброжелательной улыбкой, произнесла:
— Желаю приятного полета.
— Благодарю, — ответил Квин.
Откинувшись в кресле, Квин взирал на простирающиеся внизу воды Тихого океана, от которых его отделяло тридцать тысяч футов. Впервые за последние двенадцать часов он мог полностью предаться безделью. Надо сказать, за это время он порядком вымотался.
Нейт сидел по другую сторону салона через три ряда от него. Прежде чем началась посадка в самолет, Квин предложил ему снотворное, и то, очевидно, уже возымело действие. Во всяком случае, глаза у парня были закрыты, а голова склонилась набок.
Квин позволил своим мыслям блуждать без всякого контроля, стараясь не заострять внимания ни на одной из них. Ему нужно было расслабиться как внешне, так и внутренне. Более того, сон был ему необходим как воздух. Между тем его мозг продолжал беспрестанно прокручивать картины событий, случившихся за последние двенадцать часов. В памяти всплывал то засевший в засаде на террасе Гибсон, то разговор с Питером, то лежащий на полу Нейт. И этому калейдоскопу образов, казалось, не было ни конца, ни края.
— Что вам принести: пэд тай [12] или цыпленка карри с рисом? — тронув его за плечо, осведомилась стюардесса.
Взглянув на часы, Квин, к своему удивлению, обнаружил, что прошло несколько часов с тех пор, как они поднялись в воздух. Очевидно, потерявшись среди своих мыслей, он не заметил,
— Пэд тай, — ответил он, решив не изменять пристрастию к тайским национальным блюдам.
— А что будете пить?
12
Лапша с овощами. (Прим. ред.)
— Воду.
За едой он продолжал размышлять на наболевшую тему, пытаясь вычислить, на кого работал Гибсон и почему его боссы избрали мишенью именно его, Квина.
Прежде чем передать труп Гибсона одному местному парню, Квин внимательно его обыскал. Однако, как и следовало ожидать, не нашел при нем ничего такого, что могло бы ему пригодиться. Не считая нескольких отмычек и прочих полезных в их профессии инструментов, а также трех сотен долларов, ничего хорошего от этого мерзавца Квину не досталось.
К гадалке ходить не надо, чтобы понять: у парня, который нанял Гибсона, толстый кошелек. Во всяком случае, средств хватило, чтобы оплатить мелкомасштабную военную операцию, предпринятую прошлой ночью против Офиса. Интересно, сколько агентов они задействовали? Пять? Шесть? Дюжину? Или еще больше? Но сколько бы их ни было, оказать им достойное сопротивление, судя по всему, не удалось никому. За исключением разве что Квина. Остальным, должно быть, повезло меньше.
«Значит, ликвидация», — подумал Квин.
Неужели кто-то решился на этот безрассудный шаг? Во всяком случае, факты говорили, что он прав в своем подозрении. И что было еще удивительней, предпринятые в этом направлении действия, казалось, возымели успех.
От сознания происшедшего у Квина голова шла кругом. Попытки ликвидации почти никогда не заканчивались успехом. Обыкновенно все они преследовали задачу посеять как можно больше хаоса в рядах того или иного агентства. А причин тому было множество: покрыть то, что происходило или что должно было произойти в ближайшем будущем; дискредитировать текущую операцию; избавиться от досаждающего конкурента или проучить какую-то стороннюю организацию без особой на то причины. Тот, кто решил сделать расследование своей профессией, узнаёт о подобных вещах практически с первых уроков. А также узнаёт о том, что все такие попытки в прошлом, за редким исключением, оказались безрезультатными, поэтому уже давно никто не ставил перед собой таких целей.
Однако на сей раз кто-то, очевидно, этот урок прослушал.
Когда стюардесса забрала у Квина поднос, он опустил спинку кресла, пытаясь предаться забытью. Однако как ни старался, не мог избавиться от атакующих его дум, которые, хотя и никуда его не привели, но не давали погрузиться в сон, в котором он остро нуждался. Он закрыл глаза, надеясь угомонить внутреннюю дрожь. Но мысли, сделав очередной вираж, вновь поставили его перед ключевым вопросом.
Почему именно он?
Ведь он не был сотрудником Офиса. А выполнял лишь отдельные поручения. Что бы ни происходило в пределах этой организации, на него это не должно было распространяться.