Читай по губам...
Шрифт:
— Позже еще поговорим об этом, — Доминик убрал ладонь от моего лица. — Присмотрите за ней.
Я обернулась, чтобы посмотреть, кому Моно говорил это и сразу увидела нескольких парней — студентов Сорбонны, но явно вышедших из бедных районов. Потрепанных, но суровых. Эти парни и встали рядом со мной, пока Доминик пошел к Гийому.
— Я правильно расслышал? Ты хочешь развлечься с моей невестой? — спросил Моно, а Гийом, на тот момент уже поднявшийся на ноги, быстро сделал несколько шагов назад. Создавалось впечатление, что
— Это была только шутка, — он повторил это уже несколько раз.
То, что происходило дальше, я толком не видела, а все потому, что попыталась остановить Доминика, прекрасно понимая, что в таких ситуациях он себя не контролировал. Вот только, когда я пошла к нему, желая унять конфликт, один из друзей Моно увел меня подальше, сказав, что мне лучше не лезть в то, что будет происходить дальше. Это опасно.
— Нет. Доминик злой. Он себя не контролирует и мало ли что может сделать, — я начала спорить.
— Он себя контролирует. Всегда, — сказал парень. Он относился ко мне мягко, несмотря на то, что сам по себе выглядел страшно. Как огромная и суровая скала. Вот только, несмотря на всю мягкость, этот парень не давал мне подняться по лестнице, а, тем временем я услышала первый оглушающий крик переполненный болью.
Кричал Гийом.
— Пусти. Дай я пройду, — я попыталась оттолкнуть парня, но он не сдвинулся ни на сантиметр, а тем временем, крики все так же звучали и шум усилился.
Трудно объяснить, что я пережила за это время, но, однозначно, сильнее всего сердце обжигало волнением.
Тот парень так и не дал мне подняться по лестнице, но со временем к нам спустилось еще несколько ребят из окружения Моно. Они сказали, что уже все закончено и, по итогу, Гийом в медпункте, а Доминика отвели к декану.
— Я же говорила, что его следовало остановить, — я взвинчено вплела пальцы в волосы. — Доминика могут исключить за драку.
— Считаешь, что ему следовало остановиться и смириться с тем, что с его невестой хотели развлечься?
— Но учеба… — я попыталась возразить, но поняла, что нет смысла это делать. В первую очередь я хотела узнать, что с Моно.
Примерно полчаса я провела около кабинета декана, ожидая пока Доминика отпустят. За это время узнала, что Гийому вызвали скорую и увезли в частную больницу. Кажется, его состояние не было слишком критичным, но все же парню нужно было в неотложку.
Когда Доминик вышел из кабинета, к нему тут же подошло несколько парней, которые, так же, как и я, ждали Моно. Они перекинулись несколькими фразами, после чего Доминик пошел в мою сторону.
— Что сказали? Тебя накажут? Хотя бы не исключат? — взволнованно спросила, до побелевших костяшек сжимая в ладонях рюкзачок.
— Все будет хорошо, —
Моно потянул меня за собой и мы вместе пошли к холлу.
— У меня такое впечатление, что ты сейчас пытаешься успокоить меня, как маленького ребенка, но, на самом деле все куда хуже, чем я могу предположить.
— Не накручивай себя.
Мы вышли на улицу и я, постоянно посматривая на Доминика, думала о том, что и правда до жути соскучилась по нему, но, с другой стороны, сознание жгуче бурлило и, как только мы сели в машину Моно, я сказала:
— Я очень сильно зла на тебя.
Доминик на это никак не отреагировал. Завел машину и уже вскоре мы выехали из парковки, а я скрестила руки на груди и посмотрела на парня прожигающим взглядом. Уже теперь начинала еще сильнее злиться.
— Ты толком не отвечаешь на мои сообщения. Я смирилась с тем, что ты не мог делать этого, так как был занят работой, но ты мог хотя бы предупредить о том, что вот-вот приедешь, а еще, перед тем, как улететь, ты мог сказать о том, что оставил за мной слежку.
Я испытующе посмотрела на Доминика, но добилась лишь молчания.
— Ты невыносим, — я отвернулась и посмотрела на дорогу. — Еще и эта драка с Гийомом. Тебя же, действительно, могут исключить из Сорбонны. Почему ты об этом не подумал?
Моно сдвинул брови на переносице, но ничего не сказал, а я, зло прищурившись, показательно отвернулась.
Возвращение Доминика я представляла вообще иначе, но, по итогу, мне сейчас с ним даже разговаривать не хотелось. Обида очень сильно возросла.
Как только мы приехали домой, я показательно вышла из машины и направилась к крыльцу.
Раз Доминик не разговаривал со мной, значит, я не буду разговаривать с ним.
С этими мыслями я поднялась на второй этаж. Пока Моно парковал машину, я сняла пальто и, взяв из шкафа домашнее платье, пошла в ванную комнату. Там разделась и быстро приняла душ, после чего спустилась на первый этаж.
Обида все так же жгла сознание и я не собиралась разговаривать с Домиником, но так же я не могла оставить его голодным. Поэтому намеревалась приготовить что-нибудь и, оставив еду на столе, пойти заниматься конспектами.
Моно вошел на кухню, как раз когда я нарезала болгарский перец. Я не услышала шагов, но почувствовала, как его массивный торс прижался ко мне со спины и парень, опираясь о столешницу по обе стороны от меня, наклонился и поцеловал — сначала в щеку, а затем его губы коснулись шеи.
Пока что поцелуи были легкими, хоть я и видела, что Доминик сжал столешницу до побелевших костяшек и сильнее вдавил меня в твердую поверхность. Ощущала то, насколько сильно его тело было напряженно и то, что нечто очень твердое упиралось мне в поясницу. Чувствовала его голод.