Читай по губам...

Юдина Екатерина

Я несколько раз дернула руками, но ремень вообще не поддавался. Слишком крепко Доминик привязал меня.

— Хорошо, будем считать, что ты меня наказал. А теперь, пожалуйста, развяжи, — я прикусила губу и еще несколько раз дернула руками, после чего сделала глубокий вдох и, улыбнувшись, обратилась к парню: — Если развяжешь меня, я пойду и приготовлю тебе чего-нибудь вкусного. Например, мясной пирог.

— Хорошая попытка, но нет, — Доминик сжал мои ноги около коленок и потянул меня вниз, заставляя лечь ровно. После этого он раздвинул мои ноги и разместился между

ними, задирая низ моего платья, так что ткань складками легла около моей талии.

Быть в такой позе мне очень неловко. Я бы даже сказала, что чрезмерно смущающе. Из-за связанных рук я ощущала себя беззащитной. Нет, Доминика не боялась, но так странно и непривычно, когда нет даже малейшей возможности прикрыться. Щеки горели даже от того, насколько сильно я была раскрыта перед Моно.

— Отлично. Тогда я вообще ничего не буду тебе готовить. Больше никогда. Будешь опять есть свои полуфабрикаты.

Доминик на мгновение замер, но все же продолжил. Его ладонь легла на мою коленку и неторопливо скользнула вверх, уже даже этим прикосновением вызывая горячее покалывание.

— Ты думаешь, что сейчас можешь ставить мне условия?

Его пальцы коснулись моего лона, из-за чего внизу живота тут же все вспыхнуло и перед глазами заискрилось. Я прогнулась в спине и до боли прикусила губу, таким образом желая сдержать стон. Еще попыталась свести ноги, но, конечно, у меня ничего не получилось.

Сейчас даже ощущения были другими — более острыми, а все потому, что я отчетливо чувствовала, каково это полностью оказаться в руках Доминика. Это немного пугало, но, в тот же момент, дурманило голову вспышками безумных ощущений.

Когда Моно отстранился, я часто заморгала не понимая, что происходило. Неужели все так быстро закончилось? Как оказалось — нет. Все только начиналось.

Уже вскоре Доминик вернулся и своим галстуком завязал мне глаза.

Глава 23. Темнота

— Слушай, прекрати. Мне уже становится страшно, — я поерзала, вновь пытаясь освободить руки, но из-за этого ремень лишь сильнее впился в кожу.

На самом деле, я лгала. Мне не было страшно. Скорее, неловко и чрезмерно смущающее и именно это подталкивало меня к желанию, чтобы Доминик прекратил, но он явно этого делать не собирался, а я ощущала, как все сильнее горели щеки. Для меня все это слишком странно.

— Доминик… — я резко замерла и позвала парня. Из-за того, что мои глаза были завязаны, я вообще ничего не видела и сейчас поняла, что в комнате воцарилась полная тишина, из-за которой я не могла понять, где был Моно и что он вообще делал. Что задумал? — Так. Все. Немедленно развяжи меня.

— Нет, — я ощутила, как матрас прогнулся и шершавая ладонь парня легла на мою ногу около лодыжки и совсем медленно скользнула вверх. Движение будоражащее и завораживающее. Заставляющее притихнуть и собой обозначающее начало того, что уже вскоре будет происходить.

— Ты спишь очень крепко. Однажды, я ночью тоже тебя так привяжу, — зашипела, уже сейчас желая мести.

— Попробуй, — равнодушно. Доминик знал,

что у меня ничего не получится. Да и я это понимала, ведь, несмотря на то, что он спал очень крепко, просыпался стоило мне хотя бы перевернуться на другой бок.

Из-за того, что до этого я довольно сильно ворочалась, мне удалось добиться того, что край платья немного опустился вниз, но в это мгновение Моно опять его задрал и сразу же коснулся лона, вызывая острые и вместе с тем тягучие искры, прошедшиеся внизу живота, подобно разрядам молний.

Его руки такие грубые и порой, смотря на них, я не могла поверить в то, что такие жесткие ладони могли с такой легкостью заставлять меня гореть. Не понимала, как их прикосновения вводили меня в состояние лихорадки, когда я просто теряла рассудок и не имела возможности ухватиться ни за одну нормальную мысль. Вообще, то, что происходило между мной и Домиником, напоминало магию. Очень сильную и уже нерушимую.

А его руки, словно проклятье, из-за которого я становилась сама не своя.

Так и сейчас, уже только от того, как он касался моего лона, я еле сдерживала стоны, но, пытаясь удержать хоть какой-то вид сопротивления, сделала попытку пнуть Моно ногой. Вот только, он ее ловко перехватил и, ощутимо сжав ладонью, немного приподнял, после чего коснулся губами лодыжки.

— Доминик… — прошипела, сквозь плотно стиснутые зубы и шумно выдохнула.

Моно еще толком ничего не делал, а мне уже показалось, что я потеряла себя, из-за контраста, который сводил с ума. По телу скользнула легкая волна боли, от того, как Доминик удержал ногу, будто безмолвно предупреждая, что мне стоит быть послушной, а поцелуем будто бы поощряя то, что я замерла и не стала опять вырываться.

Все это напоминало очень необычную игру. Вернее, казалось, что я отдала себя чудовищу и, в обмен на послушание и полный контроль над моим телом, он давал мне возможность испытать ощущения, которые ранее были для меня неизвестны.

Доминик убрал ладонь от моего лона, но, еще сильнее задрав низ платья, губами прикоснулся к низу живота, оставляя там поцелуи, а мне казалось, что меня касались раскаленные угольки.

— Доминик, — не выдержала и простонала, но тут же попыталась хоть как-то отрезвить себя, из-за чего с силой прикусила губу. — То, что ты сейчас делаешь… Ты случайно не собираешься достать откуда-то плетки и остальную атрибутику для… подчинения? — неловко спросила, с трудом найдя более-менее подходящие фразы. — Просто ты уже и так меня привязал и вот я… В общем, решила уточнить.

— Нет, — отстраняясь лишь на мгновение, после чего целуя около пупка и оставляя засосы, а я из-за этого поерзала, не в силах нормально выдержать этот горячий трепет. — Я не фанат подобных игр.

Я с облегчением выдохнула, ведь моя бурная фантазия уже успела нарисовать, как Доминик откуда-то достает коробку с разнообразными «игрушками» для более жестких взрослых игр.

— А ты пробовал?

— Ты хочешь поговорить об этом?

Я все еще ничего не видела, но почувствовала, что Моно поднял голову и впился в меня тяжелым взглядом.