Читер
Шрифт:
— Даже не пытайся. — Скит остановила меня жестом выпрямленной ладошки. — Я несколько лет уже живу от заказа до заказа, лазаю по свалкам в поисках нужного, договариваюсь для Вивика обо всяком… Я, блин, в курьера какого-то превратилась! Из оперативного лаборанта, который работает непосредственно в поле, и который прежде чем взять с твари образец, сперва эту тварь должен еще убить — я превратилась в почтальона! Нет уж, ты как хочешь, а я завтра еду с вами! Наконец-то в моей жизни появилось что-то интересное, и я не намерена это упускать! Хоть даже просто посмотреть издалека, как это все будет
— Ладно. — я не стал переубеждать девушку, взрослая уже, сама разберется. — С нами так с нами. Только держись от нас подальше, и не вздумай лезть внутрь Легиона, когда он упадет. Там будет самое… Самое. О нашем успехе узнаешь через хад, когда я с тобой свяжусь.
— Значит, если не свяжешься… — глубокомысленно протянула Скит.
— Что за странное слово? — я покрутил рукой в воздухе. — Н… Е… Не… Фигня какая-то, короче. Сказал же — свяжусь.
— Значит, мыслей о том, что вам там придет кабзда, ты просто не допускаешь?
— А смысл их допускать? — я пожал плечами. — План действий мы уже придумали и утвердили. Завтра, независимо ни от чего, он будет приведен в действие. И, если он не увенчается успехом — с этим уже нечего поделать. Но он увенчается.
— Это еще почему?
— Ты же сама сказала. Мои действия наиболее адекватны Аномалиону. Значит, и этот план — тоже.
Теперь уже Скит поняла, что отговаривать и переубеждать меня бесполезно. На том и порешив, мы отправились перебирать багтрекеры и раскладывать их по кучкам — какими буду бить я, целя в сочленения ног Легиона, а какими будут отбрасываться ребята Лиона. Чисто на тот случай, если вдруг центурионы решат не принимать бой внутри железного гроба, а предпочтут выйти наружу и сразиться, так сказать, в чистом поле. Это, конечно, была бы абсолютная глупость и самоубийство, но сегодня я уже убедился в том, что Земекис способен и не такие приказы отдавать…
Потом мы зарулили в госпиталь проведать раненых, чтобы я имел представление, на сколько человек вообще могу рассчитывать в завтрашней заварухе. Госпиталь представлял из себя большую каркасную палатку, в которой, однако, несмотря на такую аскетичность, стояла целая куча всякого медицинского оборудования. Даже было целых три операционных, отгороженных плотным матовым полиэтиленом, в которых прямо сейчас кипела работа.
В госпитале мы встретили Лиона. Он задумчиво курил возле входа, глядя на раненых бойцов, которых сейчас усиленно ставили на ноги, но нас все рано заметил.
— Какие люди! — снова нехорошо усмехнулся он при виде Скит.
— Слушай, не начинай. — Скит поморщилась.
— Да ладно, крошка, я не в обиде. — Лион отщелкнул окурок на улицу и протянул руку Скит. — Твой парень тот еще фрукт. Одобряю. Мир?
Скит недоверчиво посмотрела на него, но руку все равно протянула, и он от души ее пожал.
— Мир. — согласилась Скит, наконец смягчая выражение лица. — И это… Спасибо за то, что научил всякому.
— Ты мне сегодня этот долго сполна отдала. — Лион махнул рукой. — Ты привела этого сукиного сына, который всех нас сегодня спас. Если бы я тебя не обучил, то ты бы просто не дожила до этого момента, так что, считай, я инвестировал в самого себя. Мы квиты, крошка.
Мы
После ужина мы сразу же легли спать, чтобы как следует отдохнуть перед важным днем. Возможно, самым важным за всю мою недолгую сознательную жизнь. Днем, когда я либо узнаю о себе все, что меня интересует… Либо меня перестанет интересовать вообще хоть что-то в этом мире.
Я открыл глаза за минуту до того, как хад должен был завибрировать, сигнализируя о сработавшем будильнике. Я едва растолкал Скит, которая спросонья никак не могла вспомнить, где она и что происходит. Даже мелькнула мысль оставить ее здесь, чтобы не подвергать опасности, но, увы, девушка все же успела к тому моменту проснуться и теперь отчаянно зевала, потирая глаза.
— Завтракать… Будем? — спросила она в перерывах между зевками. — Хотя вроде не хочется…
— Не будем. Перед боем лучше не есть. — ответил я.
— А, точно. — Скит снова зевнула. — Я знала, да забыла.
В дверь негромко постучали, и, когда я сказал «Войдите», в комнату заглянул Горо, подсвечивая себе фонариком:
— Уважаемые, командир Лион просил вас раз… А, вы уже не спите. Погрузка происходит на площади перед администрацией. Будьте любезны.
И он исчез, оставив дверь приоткрытой. В щель было слышно, как он стучится в соседнюю комнату, которую занимал Медведь.
— Готова? — я внимательно посмотрел на Скит.
— Ага… — она повела плечами и передернулась, как от холода. — Ух!.. Я аж проснулась, когда вспомнила, куда мы отправляемся! Как в первый мой полевой выход, я уже и забыла эти ощущения!
В коридоре мы пересеклись с Медведем, который заново набил петли на плитнике гранатами. Он лишь сурово кивнул мне, удивленно открыл рот при виде Скит, но ничего так и не спросил. Втроем, по предутренним густым сумеркам мы дошли до административной площади, где уже стоял десяток бронированных джипов, багги Скит, один тягач МТ-ЛБ и даже целый колесный бронетранспортер M1126 Страйкер, только башня у него была спилена — видимо, из-за отсутствия снарядов для пушки.
— Выдвигаемся скрытно, на малых оборотах, фары не включаем! — наставлял Лион отдельную кучку ассамблейцев, у каждого из которых на шлеме висел ночной монокуляр, сейчас задранный в небо. — Сука, еще раз для тупых повторяю — фары не включаем! Кто включит — пристрелю лично! Всем все понятно?!
— Так точно. — хором ответили водители, и разбежались по машинам.
— Крот, ты едешь со мной. — распорядился Лион. — Скит… Не передумала?
— Да ни за что! — она помотала головой. — Чтоб я такое пропустила!
— Моя девочка. — довольно оскалился Лион и протянул ей еще один ПНВ, только с креплением на голову, а не на шлем. — Про фары тебя тоже касается. И про пристрелю — соответственно, тоже.
Скит серьезно кивнула, забрала ПНВ и мы все расселись по машинам.
— Заводи! — донеслось из рации, которую я вчера так и не вернул Лиону. — И понеслась!