Читер

Дробязко Ярослав Сергеевич

После этого Петрович отвернулся от них и пошел к дверям. Вскоре он скрылся за ними.

Виталий обратился шепотом к товарищу, озираясь украдкой на дверь:

— Ну? Как думаешь — ситуация опасная? Что делать будем: за кандидата в могилу или к чертям от сюда?

Игнат призадумался и ответил:

— В ящик я не спешу. Но думаю вот что: дело тут какое-то сильно стремное и непонятное. Что б один человек такую войну устроил — это же невозможно. Но, тем не менее — он это сделал и все еще где-то в здании. Если мы двинем от сюда, то можем случайно напороться на

него, а там я не знаю что будет. Потому было бы неплохо определить его место нахождения. Кроме того у нас еще есть шанс, что ребята из охраны Петровича его завалят. Так, что давай подождем немного. А там видно будет.

— Хорошо, — ответил Виталий с облегченным выдохом. После чего добавил. — А этим бойцам, — он постучал пальцем по экрану, где видно было братков у входа в пентхаус, — видно о происходящем мало чего известно.

— Да по их мордам, конечно и не скажешь, что они чего-то боятся. Но я думаю, что, зная все расклады — они бы так спокойно не сидели, — подтвердил Игнат.

В одном из окон — том, которое было на углу небоскреба "Черное Золото", почти у самой верхушки, показались две фигуры.

— Вот таков мой план, — произнесла на ходу Мария.

— А вы уверенны, что получится? — спросил идущий рядом Игорь.

Он кинул на Машу короткий взгляд. В полумраке холла под пентхаузом черты ее лица казались еще более мягкими.

— Уверенна — если ты конечно профессионал в этом деле.

— Я-то свое дело знаю. Просто сильно странно все это, — спокойно ответил парень, поправляя здоровую винтовку за спиной.

Они вышли из просторного помещения к широкой спиралевидной лестнице с ярко горящими круглыми лампами на украшенных узорами стенах.

Маша шла как обычно своей гордой походкой, соблазнительно виляя красивым телом. На ее лице не было ни тени сомнений. Только слегка задумчивый взгляд выдавал сомнения и напряжение. Что же касается Игоря, то он шел, слегка опустив голову. Мысли о том, что может ему не стоит ввязываться в чужую войну, постоянно полыхали в его голове. В иной ситуации охотник, скорее всего бы отказался от такого предложения, но сейчас в его нелегальном статусе ему нужна была чья-то сильная поддержка. Кроме того, отказать в чем-то Марии было невероятно сложно.

— Мария Николаевна, — начал, было, он.

— Ладно, между нами можно просто Маша, — улыбнувшись ему, перебила та.

— Маша, — я считаю, что по окончанию дела нам нужно будет немедленно покинуть здание.

— Не беспокойся так и сделаем. А сейчас нужно просто выждать подходящий момент.

— Как знаете…. Но я бы так не рисковал.

Валерий Петрович достал из сейфа коробку. Он бережно поставил ее на стол, не отводя от нее взгляда. При этом Петрович опустил голову вниз настолько, что появился сильно заметный второй подбородок под мексиканской бородой.

Кандидат открыл коробку и нежно погладил рукоятку Кольта сорок пятого калибра.

"Вот она — моя сила! Мое начало", — возбужденно подумал Валерий, переходя ладонью на удавку.

Он с

трепетом взял одну из рукояток удавки и, скользя по дереву пальцами, стал поднимать ее с коробки.

"Ну, здравствуй, родимая, — ты меня никогда не подводила. Да — я все помню. Помню — откуда взялась эта глубокая вмятина…."

Внезапно Валерий Петрович замер. Он судорожно прошелся пальцами по рукоятке. Осмотрел ее. Но памятной вмятины не обнаружил.

Кандидат осмотрел еще раз раритетные инструменты убийства и убедился, что ни пистолет, ни удавка не принадлежали ему.

Валерий злостно рявкнул, опрокинув на пол коробку с оружием.

Он направился вон из своего кабинета. Кандидата не пугало даже то, что он шел один по затаившему дыхание коридору. Злость и алкоголь вселили в него силу и самоуверенность.

"Какая сука это сделала?!!" — рвался с его уст вопрос.

Хотя Петрович уже догадывался, кто это мог быть. И он уже попутно шипел: "Сука. Сука. Сука".

Ценный НПС

Павел быстро шел по узкому коридору со светло-голубыми стенами. Над его головой проносились лампы дневного освещения, покрытые решеткой. Блики от их света отражались в его темных очках под военной кепкой. За его спиной колебалась в такт движениям винтовка. А в, чуть поджатой к корпусу, правой руке он держал химическое оружие. В корпус химомета был заряжен синий баллон. Со ствола оружия еле заметной дымкой сочился пар.

Впереди справа Пашу ждала короткая лестница, по которой он быстро спустился. Ступеньки незаметно «пролетели» у него под ногами. Пройдя еще немного, Читер оказался у железной двери с маленьким окошком и табличкой "Посторонним вход воспрещен". Павел замер перед ней, намертво остановив свой взгляд на прорези окна. В левом верхнем углу поля зрения начал появляться текст:

— MASHA1

OK.

— POWER*2

OK.

— INVIGUN

OK.

Харитон примкнул к стене, прижав к груди автомат.

— Линда! Стой! — окликнул он свою сотрудницу.

Но Линда бесстрашно шла вперед в коридор, где лежали тела убитых коллег.

Харитон с остальными солдатами последовали за ней, держа на мушке каждый угол.

Линда остановилась. У ее ног, присыпанный осколками стекла, в луже собственной крови лежал Владислав. Женщина, опуская автомат, с огромной грустью в глазах смотрела на него.

"Я так и не сказала тебе…" — подумала она.

— Сука! Где ты?! Я убью тебя! — закричала Линда.

Она взвела оружие и начала стрелять вперед. Остальные военные, молча, наблюдали за ней. Они уже давно догадывались, что единственная женщина в их отделении неровно дышит на Владислава. И теперь никто не хотел мешать ей "выпустить пар".

— Линда, остановись….- проронил один из солдат.

Женщина перестала стрелять. Она, крепко сжав Обокан, тяжело дышала. Глаза ее блестели от так и не появившихся слез.