Читер
Шрифт:
— Линда, послушай, — наблюдательный пост на связи, — обратился к ней Харитон.
Линда вслушалась в радиосвязь. Она услышала голос Игната, который говорил:
"…Вы слышите — мы засекли его. Вы слышите…"
— Где он? — с рвущейся наружу злобой произнесла женщина сквозь зубы, как только поняла значение услышанного.
"Он на лабораторном этаже…. Это…. В лифте отмечено кнопкой — лаборатория", — сказал Игнат.
— Поняла, — твердо ответила воительница, разворачиваясь к лифту.
— Линда, — обратился к ней Корнейчук, — может не надо…
Она подошла к нему вплотную и, глядя
— Сколько раз лейтенант твою жопу из говна вытягивал?! А ты сцыш за него под пули лезть!!! Может, хочешь сбежать как Дливинов?.. Так тот пороха с нами толком не нюхал! А ты?!! Ты бы тут сейчас не стоял, если бы не Влад…
Женская рука с ярко накрашенными в красный цвет ногтями отворила железную дверь. Маша вошла в большую хорошо освещенную прямоугольную комнату с высокими потолками — пропускник в лабораторию. На ней красовалось короткое красное обтягивающее платье с маленькими синими полосками. Охранники изумленно, но, не скрывая довольных ухмылок, уставились на Машу.
— Мария Николаевна, вы вернулись? — довольно спросил вышедший ей на встречу с левой постовой комнаты охранник.
— Мария Николаевна, вы в лабораторию? — задал еще один вопрос секьюрити, деловито стягивая полы пиджака на груди.
Секьюрити подошел ближе.
Но Мария не ответила. Она лишь немного приподняла голову в его сторону и посмотрела ему прямо в глаза. Ее глазки при этом как-то игриво поблескивали из-под длинных ресниц на фоне красивого личика.
Павел видел перед собой высокого охранника, который похотливым взглядом косился на него. В лице здорового мужика было одно лишь желание, которое затуманило ему разум и приспало бдительность. Желание это растворяло всякое достоинство, которое могло присутствовать в секьюрити.
Вернее охранник косился не на него, а на Машину модель, форму которую Читер принял.
"Интересно, я тоже вот таким голодным взглядом смотрел на нее? — подумал Павел. — Ладно — хорош любезничать!"
"Какая же ты классная! Ничего — когда-нибудь я тебя раком поставлю! Ох, хорошенькая, аж в груди похолодело", — подумал секьюрити, глядя в лицо Маши.
Неожиданно Мария улыбнулась. Улыбка пошла больше в левую сторону, от чего появилась ямочка на щечке. Верхняя губка слева пошла резко вверх, словно плавящаяся клеенка, обнажая зубы и десна. Расплавление оголило левые скулы до костей, и как страшная опухоль перекинулась на все лицо, попутно оголяя глазные яблоки. Затем с места рта Марии начала образовываться новая субстанция. Волосы у Маши на голове начали темнеть и словно врастать назад в голову. Метаморфоза произошла в секунду, превратив Машу в Читера.
Охранник опешил на месте. В его грудь упирался холодный ствол с испарениями. Перед ним возник хорошо экипированный парень с агрессивным лицом вместо такой притягивающей Марии. У секьюрити создалось ощущение: будь-то, он откусил кусок спелого сочного яблока, а оно оказалось полным заразы!
— Ч-ч-что-ч-что-что это? — пятясь назад и запинаясь от изумления, спросил он.
— Это — мор-р-розная свежесть! — выпалил Павел.
В следующий миг из ствола химомета огромной волной вырвалось ледяное облако. Оно окутало своими холодными объятиями секьюрити
Поглощенный ледяным облаком охранник успел лишь только издать слабый писк.
Ошарашенные происходящим секьюрити, крича, кинулись к оружию.
Светло-голубое облако быстро рассеялось. На месте попавшего под него секьюрити стояла застывшая в диком испуге обледеневшая скульптура, закрывающая лицо руками.
Павел пнул его боковым ударом ноги. Скульптура, отломавшись от примерзших к полу ног, шлепнулась и разлетелась на кусочки, внутри которых еще теплились красные прожилки.
Читер стремительно вбежал в комнату, где был еще один опешивший охранник. Он, как и все в помещении, был покрыт белым инеем. Его глаза пытались моргнуть, по лбу шли напряженные морщины, а со рта вырывался сдавленный крик. Секьюрити, обмерзшими руками пытался дотянуться до пистолета в кобуре под мышкой. Но его руки не слушались и страшно хрустели.
Павел направил на него оружие и легонько нажал на спуск. Ледяное облако добило секьюрити. Он основательно превратился в ледяную глыбу. На Пашу хорошо ощутимым морозным ветром оттолкнулась от стен холодная волна. Но она уже не в силах была причинить ему какой-то вред.
"Стреляй, стреляй! Нет! Стас! Нет! Стреляй! Чего ты ждешь! Стреляй! Убей его!" — донеслось до Паши из-за спины через открытый дверной проем.
В тот же момент, покрытое морозными узорами стекло, пробило несколько пуль. Одна из них попала в корпус замороженному охраннику — тот рассыпался на части. Ледяные осколки, измазанные кровью, разлетелись по комнате.
Павел резко пригнулся к покрытому льдом полу. Разнесенное вдребезги выстрелами стекло, сыпалось ему на голову и спину. Пальба не прекращалась. Пули бороздили комнату, в которой был Читер.
Раздался предупреждающий женский голос: "Двадцать секунд до включения автоматических турелей!"
"Держи его! Держи!" — вновь донеслось до Паши.
Выстрелы прекратились. Послышалось клацанье перезаряжаемого оружия.
— SLOW*4
OK.
Быстро мелькнуло в верхнем поле зрения Читера.
Павел рывком вскочил, поравнявшись во весь рост с разбитым окном. Перед его взглядом предстали два охранника с оружием в руках. Один с автоматом стоял за противоположным разбитым окном поста. Он, по-видимому, только что перезарядил оружие и даже не успел отвести от него взгляд. Его голова медленно приподымалась в сторону Паши. Другой с пистолетом был в проходе между двумя постами. Правая его нога зависла в воздухе — намереваясь сделать шаг; рот медленно открывался, выдавая растянутое слово: "У-м-р-и!" Рядом по полу подпрыгивали, словно на луне, недавно выстрелянные гильзы.
— Да, шпаки, — Я повелитель додов! — громко закричал Паша.
Читер нажал на спуск. Огромная струя азота вырвалась из ствола оружия словно смерч. Этот поток сопровождала дрожь на стрелке манометра. Азотное облако проглотило бегущего по коридору секьюрити. Затем Паша перенаправил поток на охранника стоящего за окнами. У того к тому моменту был уже наведен на него автомат. Из автомата блеснула вспышка, но тут же его накрыло морозным фонтаном. Пашу подкосило, чуть согнув пополам. Обледенелая пуля попала ему в корпус, раскрошившись о бронежилет.