Чмод 666
Шрифт:
— Пятнадцать, — поправила Юлия. — Я тогда училась в пятом классе. А вы приезжали по каким-то своим таинственным делам.
— Да чего уж там таинственного. Небось, организовывал очередную выставку.
— Вы это там о чем? — вдруг спросил дядушка. — Держите меня в курсе!
— А чего тебя держать? Ты и сам хорошо на ногах стоишь, — засмеялась Юлия. — Лучше погуляй с Петром. Врач велел тебе ходить и больше двигаться.
Когда дядя Ираклий отправился гулять со своим беспокойным внуком, и мы с Юлией остались наедине, она задумчиво
— Слушай, А эта квартира — просто чудо! Когда я приходил сюда в последний раз, тут все было замызгано и полно соседей.
— Помню. А вас я в ту пору называла — «дядь Вить», — поддержала мою тему Юлия.
— Да, и почему-то жутко меня боялась.
— Я не боялась, я стеснялась… А можно я не буду сейчас говорить «дядь Вить» и перейдем на «ты»? Так проще. Все-таки современные люди.
— Отлично. Это выканье меня тоже жутко достает.
— Ты где остановился? — как-то излишне безразлично спросила она.
— Обычно мне бронируют гостиницу, и оплачивают через разные международные структуры, но сейчас я прилетел неожиданно. Твой отец предлагает здесь, у него пожить. Как думаешь — удобно? А я пока остановился у Соломона Марковича — ты его знаешь. Старик, конечно, сначала жутко обрадовался и сам предложил устроиться у него. Одному ему скучно. Но я же вижу, что на второй день уже начинаю его тяготить.
— А на сколько ты приехал?
— Даже не знаю. Все эти проблемы с наследством… Сплошные неопределенности. Вероятно, застряну надолго. Возможно даже на месяц — у меня отпуск, и месяца должно хватить для всех этих дел.
— Работаешь все в том же музее? Платят прилично? Жить можно?
— Ну да, в музее. Плюс — литературные гонорары. Деньги, конечно, так себе, даже по европейским стандартам, но зато я имею свободный график. И длинный отпуск. Так что с твоим отцом?
— Ты же его знаешь. Да, в первый момент он предлагает останавливаться у него, и конечно скажет: «живи — сколько хочешь!» Он даже не будет возражать, если ты проторчишь здесь весь свой месяц. Но ему будет неудобно, я же вижу. Лучше остановись где-нибудь отдельно, а к нему приходи в гости. Время от времени.
— А ему помощь не нужна? Все-таки после операции…
— К нему каждый день приходит медсестра, регулярно бывает врач, кроме того, тут постоянно есть домработница. Она только на выходные уходит.
— Так… И что ты мне присоветуешь? Ты же, наверное, встречаешь всяких приехавших в Москву партнеров по бизнесу?
— Да нет, сама-то я их не встречаю. Этим моя помощница занимается… А что?
— Наверное, ты знаешь, где лучше всего устроиться? — спросил я. — В гостинице? Или снять квартиру?
— Гостиница? Не для тебя, не тот случай. Московские отели — это надо заранее беспокоиться, а так — сплошное разорение. Снимать жилплощадь дешевле, но тоже проблемы, а и пока найдешь
— Снимать дешевле? Я тут видел ваши цены. Вообще-то хорошо чтоб кто-нибудь подсказал москвичам, что деньги зарабатывать можно не только путем повышения арендной платы за квартиру.
— Это — не ко мне. Слушай, есть у меня одна красивая идея. У тебя сейчас что по плану?
— Ничего срочного. Думал вот сходить в московский Музей современного искусства и в одно издательство хотел бы заглянуть. Они вроде как мою книгу собираются у вас издавать. Мне говорили, что и по субботам работают.
— Сегодня тебе назначено? — удивилась Юлия.
— Да нет, я еще не звонил даже. По-моему там можно без предупреждения.
— В Москве сейчас нигде нельзя без предупреждения, — сказала она строгим менторским тоном. — Всегда необходима предварительная договоренность, а в субботу никто не работает. Не знаю, кто тебе это сказал. Поэтому — поехали.
— Куда? — оторопело спросил я. — Надо же попрощаться с твоим отцом.
— Сейчас узнаешь. А прощаться не надо — мы сейчас просто позвоним ему. Он, кстати, терпеть не может всех этих условностей.
Мы надели свои куртки, сменили обувь и вышли на улицу. Перед самым подъездом, на тротуаре, стоял новенький Jeep Compass. Когда я сюда приходил, этой машины еще не было. Как только Юлия направилась к автомобилю, дверь джипа открылась, и оттуда вылез здоровенный коротко подстриженный шкафоподобный субъект в черном костюме, в белой рубашке и при галстуке.
— Коля, ты свободен на сегодня. Я сама поведу.
— Но Юлия Ираклиевна… — начал басить «шкаф» несогласным тоном.
— Все нормально. У меня на сегодня уже есть эскорт, — она кивнула на меня. — Золото Маккены.
«Шкаф» презрительно посмотрел на меня, молча кивнул, открыл багажник, взял оттуда кашемировое пальто, надел его, кинул ключи Юлии, которые она ловко поймала на лету одной рукой, и вразвалочку направился в сторону Пречистенки.
Юлия немного постояла, будто вспоминая чего-то, потом сама себе кивнула, открыла дверь припаркованного джипа и села на водительское место.
— Садись. Хорошо, что сегодня суббота.
— Да? Почему? — не понял я, устраиваясь рядом.
— Очень просто: пробки. В рабочие дни тут не протолкнешься. Ну, теперь спрашивай!
— А как ты догадалась, что я хочу что-то спросить?
— Интуиция, — усмехнулась она, выруливая на проезжую часть. — Есть такое поразительное чутье, подсказывающее женщине, что она права. Давай, я слушаю.
— Что еще за Золото Маккены?
— А, это наши ключевые слова. Если я говорю: «Золото Маккены» — значит, все нормально, и мои слова нужно принимать как есть. А если я говорю другую невинную фразу — значит опасность! У нас целый набор кодов, которые мы регулярно меняем. Без этого сейчас нельзя, мало ли что. Может, меня в заложники взяли!