Чпр 3
Шрифт:
Чего я точно не ожидала, так это встречи с сестрой Бена. Ее не было на церемонии, она не появилась, когда во всем мире стало известно, что он «погиб». А вот спустя несколько дней, когда я уже готова была на стенку лезть от отсутствия новостей (оказавшись в Рагране, я «отключилась» от любых источников информации, кроме официальных), она появилась перед дверями моих апартаментов.
Вальцгарды, судя по всему, очешуели, потому что такого не ожидали и доложили мне о визите в некотором замешательстве. Я тоже этого меньше всего ожидала. Да если честно, какие у меня могли быть разговоры
О той, что сменила не только имя, но и внешность: благодаря пластической операции она больше была похожа на фиянку, чем на рагранку. Разве что глаза выдавали ее родство с Беном. Можно изменить разрез глаз, но не взгляд. Такой же резкий, прямой, навылет. Темный, как ночное небо. Благодаря той же самой операции Эли-Эн (так ее теперь звали) выглядела значительно моложе своих лет.
Сначала я не хотела с ней разговаривать: во-первых, когда она пришла, я стояла у окна с Риа на руках. Дочь шепотом спрашивала, когда мы сможем увидеть папу, а у меня просто сердце замирало. Особенно при мысли о том, как это было бы важно для Бена. А во-вторых, что-то мне подсказывало, что говорить с женщиной, о которой Бен ни разу в последнее время ни слова не произнес, которая ни разу не появилась рядом с племянниками, будет не о чем.
Тем не менее я вспомнила свои же слова, сказанные Зои — про обнуление прошлого, вспомнила про такого счастливого отца-дедушку, которого обступили дети, и разрешила вальцгардам ее впустить. О чем бы она ни хотела поговорить, двадцать-тридцать минут сестре Бена я уделить могу.
— Благодарю за то, что согласилась выслушать меня, Аврора, — тихо произнесла она, устраиваясь на диване.
Я отправила близнецов с няней в детскую, но Роа вылетел из комнаты и принялся крутиться вокруг нас, заглядывая ей в лицо.
— А ты наша тетя, да?
Я сочла это хорошим знаком. Если он воспринимает Эли-Эн, которую впервые видит, тетей, то у Бена есть все шансы. Сама мысль об этом позволила мне облегченно вздохнуть и, когда женщина ответила:
— Да, — я улыбнулась.
Эли-Эн была представляла собой классический пример деловой женщины: костюм-тройка, офисная укладка, туфли на шпильке. Я вдруг поняла, что понятия не имею, кем она работает, и кто она вообще. Может быть, они с Беном не виделись, исключительно потому что она жила в другой стране?
Вальцгард, сообщавший мне о ней, кратко обрисовал ситуацию, чтобы я понимала, в чем дело, но просто сведения — это просто сведения. Я попыталась использовать черное пламя, чтобы хотя бы немного почувствовать ее, но наткнулась только на холод и легкую грусть.
— Роа, беги в детскую, — попросила я сына. — Нам с Эли-Эн надо поговорить.
Он нехотя покрутился еще рядом с нами, будто хотел что-то сказать, но потом убежал.
— Мы не были слишком близки, — произнесла женщина, — с Бенгарном. Да что там, мы вообще не были близки. Нас разделяло не только поколение, но и множество лет, проведенных вдали друг от друга. Смерть близких.
Меня коснулась мимолетная горечь.
— Хотите
Эли-Эн кивнула и, когда я поднялась, она с улыбкой указала в сторону детской.
— Вылитый отец.
— И не говорите, — про Роа просто не получалось думать иначе. — А у вас есть дети?
— Нет. Нет, у нас с мужем нет.
— Простите.
— Ничего страшного. Это наше общее решение, мы не хотим.
Я пошла делать кофе, всей кожей ощущая неловкость между нами. Не потому что они с мужем не хотят детей, скорее, из-за ее чувств. Они были какими-то неестественными что ли. Не в том смысле, что она пыталась играть, нет — скорее, в том, что я бы в такой ситуации чувствовала неловкость. В общем-то, я ее и чувствовала, а она нет. Но, может быть, она такой человек. То есть иртхан. Все мы разные.
Пока я делала кофе и доставала снэки, Эли-Эн сидела прямая, как палка. Глядя на раскинувшийся за окнами Мериуж.
Может быть, все дело в этом? Кто знает, как бы я себя вела, если бы вынуждена была бежать из родной страны, скрываться долгие годы, отрезанная от родных, от привычной жизни, от драконов и пламени. Да, их с Беном ситуация определенно была непростая, поэтому, когда кофемашина справилась, я поставила перед ней чашку и тарелку с угощениями и необычайно мягко произнесла:
— Я рада, что вы приехали.
— Правда? — женщина пристально посмотрела на меня.
— Да. Уверена, Бен тоже был бы рад.
— Сомневаюсь, — она пожала плечами, и на миг меня ужалило искоркой сожаления. Которая тут же растворилась в накинувшемся на нее холоде.
— Вы его хорошо знали?
— Нет, — пожала плечами Эли-Эн. — Так что, возможно, вы правы. Я пришла к вам, Аврора, просто потому что больше не к кому. Вряд ли кто-то другой вообще захотел бы со мной говорить, тем более о нем. У моего брата было не сказать чтобы много друзей.
Насколько мне было известно, это правда. После истории с отчимом Бен окружил себя одиночеством, как нерушимой стеной. У него не было друзей, только партнеры и подчиненные. Служба безопасности и его методы отгораживали его от внешнего мира столь же жестко и прочно, как высоченные стены Ровермарка. Единственной его слабостью оказалась я. И наши малыши.
— Я… пожалуй, я сожалею, что оставила между нами все так, как есть. Если бы я могла все исправить… но я не могу.
Я не знала, что на это ответить. Если бы я могла чувствовать ее сожаление, наверное, было бы проще, но иртханесса закрылась от меня, да и от себя, пожалуй, тоже. Поэтому все, что я могла сказать сейчас, это:
— Сочувствую.
— Я тоже сочувствую вам, Аврора. И знаете… наверное, я лучше пойду, — Эли-Эн поставила чашку на блюдце. К еде она так и не притронулась. — Единственное, о чем я бы хотела попросить… могу я увидеть племянников? Вряд ли мы с ними встретимся снова.
— Лара забрала бабушка, они сейчас с Дрим у нее в гостях, — произнесла я и поняла, что по сути, Лар для нее не племянник. — А Роа и Риа с удовольствием с вами познакомятся.
Иртханесса неопределенно улыбнулась, и мы вместе направились в детскую. Няня вышла, и я кивнула детям: