Чревовещатель
Шрифт:
Леонида, видя, куда смотрит муж, опять задрожала.
– Что вы ищете? — спросила она едва слышно.
– Ничего. Да и чего искать, уже очень поздно. Наверно, вы устали, и я также хочу отдохнуть. Пора оставить вас. Желаю вам приятных снов. Доброй ночи, моя дорогая!
– Благодарю, месье!
Даниель взял одну свечу и направился к двери коридора. Но это было то, что на театральном языке называется ложным выходом. Дойдя до двери, он вдруг обернулся. Леонида задрожала всем телом.
– Позвольте мне побеспокоить вас просьбой об
На этот раз Даниель Метцер действительно вышел, и Леонида снова вздохнула свободнее. Чемодан был найден. Комната Даниеля находилась в другом конце коридора. Она, как и комната Леониды, имела только один выход и была снабжена маленькой уборной. Толстяк отворил дверь и посторонился, чтобы пропустить Леониду первой.
– Куда поставить свечку? — спросила она.
– В уборной, прошу вас.
Госпожа Метцер вошла в тесную комнатку со старым диваном и мраморным столом, на котором стояли туалетные приборы. Едва она переступила порог, как Даниель захлопнул за ней дверь и запер на два оборота. Леонида, изумленная, слабо вскрикнула и уронила свечу.
– Тишина и спокойствие, моя дорогая! — сказал ей Даниель через замочную скважину. — Знаете, что нет ничего более глупого на свете, чем скандал? Постараемся избежать его! Я вернусь через пять минут, и, если вам будет угодно поговорить, мы поговорим.
И он ушел. Госпожа Метцер все поняла. «Он знает, что Жорж там! Он идет убить его! Пуля в голову или сердце — и все кончено! Как это подло и гнусно!» И при этой мысли несчастная без сознания повалилась на диван.
Даниель не пошел прямо в комнату Леониды, а остановился в коридоре и несколько минут раздумывал.
– Шум, кровь, следствие, — бормотал он. — К чему все это? Важно, чтобы Жорж Прадель исчез! Хорошо, он исчезнет без шума.
Даниель Метцер потер руки, улыбнулся улыбкой восхищенного самим собой человека, сошел вниз, в комнату, где хранились садовые инструменты и всякая всячина, взял там две доски, молоток, горсть гвоздей, а затем отправился в комнату своей жены. Он начал с того, что зажег все свечи. Дверь, ключ от которой спрятала за корсетом госпожа Метцер, отворялась не в уборную, а в комнату. Даниель приладил к этой двери принесенные доски и прибил их гвоздями к стене, так что пленник, даже сломав замок, не смог бы выйти. Затем Метцер придвинул к этой двери большой шкаф, чтобы скрыть за ним и саму дверь, и свою адскую работу.
XXXIV
Вернувшись в свою комнату, Даниель Метцер поставил свечу на комод и, отворив дверь уборной, в которой запер жену, громко сказал:
– Мое отсутствие длилось немногим более пяти минут, я полагаю. Прошу извинить меня. Вы можете выйти, и, если вам угодно поговорить, мы поговорим.
Ответа не было. Метцер
– Кажется, волнение было сильным! Обморок! Черт возьми!
С этими словами он поднял бездыханное тело и положил его на диван. Потом, опять заперев дверь на ключ, поднялся на верхний этаж, откуда сошел с большим чемоданом, в который запихнул без разбора белье и платья госпожи Метцер. После этого он наполнил другой чемодан мужской одеждой. Когда он закончил, уже начинался день.
Вверху ходила взад-вперед горничная.
– Софи! — крикнул Даниель. — Сойдите сюда!
– Ах! Господин вернулся! — проговорила, прибежав, молодая девушка. — Путешествие удалось, сударь?
– Речь не о моем путешествии. Слушайте. Идите сейчас же в Пасси, к каретнику, и прикажите ему прислать мне экипаж.
– Господин опять уезжает?
– Какое вам дело? Поспешите! Чтобы экипаж через полчаса был здесь!
Молодая служанка побежала исполнять приказание, а Даниель вошел в комнату, в которой оставил жену. Леонида уже пришла в себя. Распростершись на диване, она закрыла лицо руками. Слезы ручьем текли у нее из глаз. Услышав шаги, она подняла голову и в ужасе посмотрела на мужа.
– О чем вы плачете? — грубо спросил Даниель. — Чего боитесь? Кого жалеете? Какая опасность ужасает вам? Какая беда случилась с вами?
– О! — вскрикнула Леонида в исступлении. — Вы убили его!
Господин Метцер пожал плечами.
– Я не знаю, о ком вы говорите. Кого же я убил, скажите, пожалуйста? Вы теряете рассудок или вами овладела горячка? Как бы то ни было, я освобождаю вас от всякого объяснения. Идите в мою комнату, вытрите глаза, приберите прическу. На моей постели вы найдете платье. Оденьтесь.
Госпожа Метцер повиновалась и, подобно сомнамбуле, прошла в соседнюю комнату. Там она заметила чемоданы.
– Эти чемоданы… — пробормотала она.
– Я приготовил их. Мы оставляем Париж.
– Надолго?
– Может быть.
– И куда мы отправляемся?
– Увидите.
Леонида не решилась расспрашивать мужа. Она поправила прическу и надела дорожный костюм. Когда она закончила, Метцер сказал:
– Наденьте эту шляпу, опустите вуаль. Я не хочу, чтобы заметили, что вы плакали.
Она опять машинально повиновалась. Одна-единственная неотвязная мысль мучила ее. «Что он сделал с Жоржем? Если он хочет удалить меня из Парижа, то затем, чтобы скрыть от меня пролитую кровь. Пусть лучше убьет и меня!»
Послышался стук колес, затихший перед их домом. Минуту спустя появилась Софи.
– Экипаж готов! — сказала она. — Как! И госпожа едет? Я останусь одна в этом доме? Мне будет страшно.
– Успокойтесь, — перебил ее Даниель, — не будет. Мы вам должны за месяц, вот ваше жалованье и вот еще за две недели. Уложитесь, и с Богом.