Чревовещатель
Шрифт:
XXXIV
Вернувшись в свою комнату, Даниель Метцер поставил свечу на комод и, отворив дверь уборной, в которой запер жену, громко сказал:
– Мое отсутствие длилось немногим более пяти минут, я полагаю. Прошу извинить меня. Вы можете выйти, и, если вам угодно поговорить, мы поговорим.
Ответа не было. Метцер взял свечу и переступил порог. Первым, что он увидел, была Леонида, лежавшая на полу без чувств. В круглых глазах толстяка снова блеснул огонь,
– Кажется, волнение было сильным! Обморок! Черт возьми!
С этими словами он поднял бездыханное тело и положил его на диван. Потом, опять заперев дверь на ключ, поднялся на верхний этаж, откуда сошел с большим чемоданом, в который запихнул без разбора белье и платья госпожи Метцер. После этого он наполнил другой чемодан мужской одеждой. Когда он закончил, уже начинался день.
Вверху ходила взад-вперед горничная.
– Софи! — крикнул Даниель. — Сойдите сюда!
– Ах! Господин вернулся! — проговорила, прибежав, молодая девушка. — Путешествие удалось, сударь?
– Речь не о моем путешествии. Слушайте. Идите сейчас же в Пасси, к каретнику, и прикажите ему прислать мне экипаж.
– Господин опять уезжает?
– Какое вам дело? Поспешите! Чтобы экипаж через полчаса был здесь!
Молодая служанка побежала исполнять приказание, а Даниель вошел в комнату, в которой оставил жену. Леонида уже пришла в себя. Распростершись на диване, она закрыла лицо руками. Слезы ручьем текли у нее из глаз. Услышав шаги, она подняла голову и в ужасе посмотрела на мужа.
– О чем вы плачете? — грубо спросил Даниель. — Чего боитесь? Кого жалеете? Какая опасность ужасает вам? Какая беда случилась с вами?
– О! — вскрикнула Леонида в исступлении. — Вы убили его!
Господин Метцер пожал плечами.
– Я не знаю, о ком вы говорите. Кого же я убил, скажите, пожалуйста? Вы теряете рассудок или вами овладела горячка? Как бы то ни было, я освобождаю вас от всякого объяснения. Идите в мою комнату, вытрите глаза, приберите прическу. На моей постели вы найдете платье. Оденьтесь.
Госпожа Метцер повиновалась и, подобно сомнамбуле, прошла в соседнюю комнату. Там она заметила чемоданы.
– Эти чемоданы… — пробормотала она.
– Я приготовил их. Мы оставляем Париж.
– Надолго?
– Может быть.
– И куда мы отправляемся?
– Увидите.
Леонида не решилась расспрашивать мужа. Она поправила прическу и надела дорожный костюм. Когда она закончила, Метцер сказал:
– Наденьте эту шляпу, опустите вуаль. Я не хочу, чтобы заметили, что вы плакали.
Она опять машинально повиновалась. Одна-единственная неотвязная мысль мучила ее. «Что он сделал с Жоржем? Если он хочет удалить меня из Парижа, то затем, чтобы скрыть от меня пролитую кровь. Пусть лучше
Послышался стук колес, затихший перед их домом. Минуту спустя появилась Софи.
– Экипаж готов! — сказала она. — Как! И госпожа едет? Я останусь одна в этом доме? Мне будет страшно.
– Успокойтесь, — перебил ее Даниель, — не будет. Мы вам должны за месяц, вот ваше жалованье и вот еще за две недели. Уложитесь, и с Богом.
– Вы меня прогоняете! — вскрикнула изумленная служанка.
– Нисколько. Просто не желаю брать вас с собой и не могу оставить в доме. Даю вам пять минут на то, чтобы собраться.
Софи сжала кулаки и проворчала:
– Хорошо! Я любила госпожу, она добрая, а вы, сударь, вы грубы, дерзки, неласковы, недоверчивы, ворчливы, ревнивы! Ну вас! Я уйду с радостью.
С радостью или нет, но через пять минут она действительно ушла. Заперев за собой дом, решетку и положив к себе в карман ключи, Метцер усадил Леониду в экипаж и сам разместился рядом с ней.
– Улица Сен-Лазар, на железную дорогу! — приказал он кучеру.
Ракен, конечно, и не думал оставлять своего поста. Увидев Даниеля с женой, мошенник пробормотал:
– Он убегает! И лейтенант не выходил из дому! Что же он с ним сделал? Закопал в саду? Бросил в колодец? Во всяком случае, опасности как не бывало. Живой или мертвый, Жорж Прадель теперь не помешает Паскуалю! Прекрасно я покараулил! И так как моя совесть спокойна, то мне позволительно теперь подумать и об умиротворении желудка. Я умираю с голоду!
Паскуаль, оставив театр и поручив Ракену наблюдать за Жоржем Праделем, отправился к тому старьевщику, о котором говорил Ракену, и выбрал себе одежду, очень похожую на костюм Жоржа Праделя: черный сюртук, светло-серые панталоны и плащ светлого цвета. Он также позаботился о красивых русых усах, лихо закрученных, которые мог положить в карман и в нужную минуту приладить к верхней губе. Кроме того, он запасся широким ножом с рукояткой из рога.
Потом он поехал на станцию, взял билет второго класса до Малоне и сел на ночной поезд. По счастливой случайности он был один в купе.
Наконец он прибыл в Малоне. Паскуаль решил, как уже известно, поехать в Рошвиль лишь с наступлением сумерек. Чтобы убить время, он отправился в гостиницу и не спеша позавтракал.
Когда он достиг Рошвиля, была уже поздняя ночь. Тогда перед ним возникло серьезное препятствие. Он не знал точного местоположения замка. Ему повезло: он встретил Жана Поке, пахаря с фермы Этьо. Известно, как Жан Поке позвонил в замок и получил сигару от того, кто назвался Жоржем Праделем. Когда Поке убежал на свое свидание, Жак Ландри запер решетку и с самозваным лейтенантом отправился к замку по яблочной аллее.