Что, если...
Шрифт:
Когда мы умолкаем, у меня устало поникают плечи. Рей обессиленно падает на меня. Я обнимаю ее, а потом и Ниель подходит сзади и тоже сжимает ее в объятиях. Если Райчел на небе видит это сейчас, то наверняка смеется. Представляю, какой у нас нелепый вид.
– Я скучаю по Райчел, – тихо говорю я, все еще обнимая обеих девушек. – Я уже давно по ней скучаю.
– И я скучаю по ней каждый день, – шепчет Ниель, глядя на меня поверх головы Рей.
– Ладно, все, отцепитесь! – заявляет Рей. – Я пас. Не могу больше ни плакать,
Я усмехаюсь и выпускаю ее. Ниель разворачивает подругу к себе, хватает за плечи и целует. Все происходит так быстро, что Рей застывает на месте, оторопев.
– Я люблю тебя, Рейлин, – объявляет Ниель.
Я стараюсь не рассмеяться, но не выдерживаю. А потом говорю:
– Рей, и я тоже…
– Не смей, – предупреждает она. – Сегодня и так уже перебор с сантиментами. Мне только еще всех этих соплей на глюкозе не хватало. – И решительным шагом уходит в дом.
Ниель поворачивается ко мне, все еще смеясь. До чего же я люблю этот ее смех.
Она смотрит мне в глаза, и смех сменяется легкой улыбкой. Я не отвожу взгляда, глажу ее по щеке большим пальцем.
Сердце колотится, и я открываю рот, чтобы наконец-то сказать…
– Долго вас еще ждать? – кричит из-за двери Рей.
Руки у меня опускаются, слова остаются невысказанными, и мы оба идем в дом.
Я просовываю голову в дверь соседней комнаты. Рей лежит на кровати в наушниках и выбивает палочками в воздухе какой-то неслышный ритм. Заметив меня в дверях, садится и стягивает наушники на шею.
– Ты Ниель не видела? – интересуюсь я.
– Она вроде бы до этого внизу с твоей мамой сидела, – отвечает Рей. – Там ее нет?
Я качаю головой. Последние несколько часов я проторчал в гараже, возился с деталями мотоциклов, чтобы отвлечься от мыслей о том, как же все хреново: Райчел умерла от рака, а Николь стала Ниель, чтобы как-то это пережить, причем все происходило буквально у меня под носом, а я ни о чем даже и не подозревал.
– Ты не собираешься в Ренфилд? – спрашивает Рей, вставая.
– Да нет, пока здесь останусь, поработаю, – говорю я.
– А Ниель, наверное, завтра поедет вместе с нами.
Я чувствую, как у меня напрягаются плечи:
– Да?
– Кажется, они об этом с твоей мамой внизу говорили. Мора предложила помочь – поговорить с ее родителями.
– Где она, Рей? – Я бегу вниз по лестнице.
Не нравится мне, что Ниель исчезла после разговора о родителях. Обязательно нужно ее найти.
– Не знаю, – отвечает Рей и спешит за мной.
Мама уехала за продуктами. То, что купили мы с Ниель, для семейного ужина не очень-то подходит. Надеюсь, Ниель отправилась вместе с ней.
Вчера вечером, после того как были раскрыты все тайны, мы говорили мало. Заснули все втроем на ворсистом ковре перед камином, буквально опьянев от эмоций. А днем уже поодиночке старались,
Я выхожу из дома, огибаю его вокруг и останавливаюсь за углом, увидев Ниель.
Она качает головой и ходит взад-вперед быстрыми шагами. Бормочет что-то нечленораздельное, а кулаки у нее то сжимаются, то разжимаются.
– Все такая же сумасшедшая, – говорит у меня за спиной Рей.
– Она не сумасшедшая, – защищаю я Ниель, не решаясь подойти ближе. – Просто она так справляется с болью.
– Потому что сумасшедшая, – повторяет Рей. – Что делать будем?
– Я сам разберусь, – заверяю я, глядя, как Ниель беспокойно мечется туда-сюда.
– Ты уверен? Может, лучше Мору подождать?
Ее встревоженный тон вызывает у меня улыбку: мне нравится, что ей не все равно.
– Все в порядке, Рей. Правда. Я сам разберусь. – Надеюсь. И я решительно иду к Ниель, оставив Рей за углом.
Подойдя поближе, я спрашиваю:
– С кем ты разговариваешь, когда так делаешь?
Ниель останавливается на тропинке, которую уже протоптала вдоль газона, и удивленно смотрит на меня:
– А, привет, Кэл. Что ты спросил?
– Когда ты так делаешь – ну, ходишь взад-вперед и что-то бормочешь, – то с кем ты в этот момент разговариваешь?
Она неловко улыбается:
– Сама с собой в основном. Иногда с Райчел. Так сказать, эрзац-заменитель крика.
Об этом я уже и сам догадался.
– Завтра поеду домой, к родителям. – Она тяжело вздыхает. – Волнуюсь немного.
– Неудивительно, – говорю я и подхожу ближе. – А ты и правда хочешь их видеть? Ты ведь не обязана с ними общаться.
– Правда. Не подумай, что я их ненавижу, Кэл. Просто не хочу быть такой, как они. – Опустив глаза, Ниель прибавляет: – К тому же куда мне еще деваться?
Я хочу позвать ее с собой. И она, видимо, догадывается об этом, потому что перебивает, не успеваю я еще ничего сказать:
– Мы оба знали, что этим все закончится. Я же тебе сказала, что должна уехать. Так и вышло. Мне не место в Креншо. Ты и сам знаешь.
Я киваю, глотая горечь:
– А в Гарвард поедешь?
– Не знаю, – задумчиво отвечает Ниель. – Об этом мой отец всегда мечтал. А я сама даже не знаю, хочу ли этого. – Она обессиленно вздыхает, садится на землю, а потом ложится в траву. – Я вообще не знаю теперь, что мне делать.
– Ну, ты же не зря стала Ниель, – задумчиво говорю я и ложусь рядом с ней на холодную мокрую траву. Невольно поеживаюсь: ощущение не из приятных. – Ты ведь хотела начать все сначала.
– Это Райчел хотела для меня такой жизни. Чтобы я была счастливой. Она всегда только этого и хотела. – Я гляжу на Ниель. Глаза у нее закрыты, губы дрожат. – Я скучаю по ней. Так скучаю, Кэл. До сих пор ужасно больно, и я не знаю, что делать без нее. – Ниель сквозь слезы выдавливает из себя смех. – Кэл, я не хочу больше плакать.