Что скрывает темнота...
Шрифт:
— Я больше не могу, — легкие, несмотря на то что свежего воздуха стало больше, горели огнем, а перед глазами плыли красные круги. В ответ меня лишь молча вскинули на плечо. И не скажу, что стало лучше. — Куда мы бежим? — Бесполезно.
Мне отвели роль драгоценной ноши, на чьи вопросы отвечать не полагалось. И этот эрсиорх пытался давить на жалость к себе? Этот эрсиорх критиковал брата за властность и равнодушие?
— Отпустите меня! — Взмолилась я наконец, чувствуя, что скоро мой давнишний ужин поддастся на убедительные провокации, и выйдет посмотреть, кто же это так сильно желает его увидеть.
Эрсиорх с коротким рыком
— Куда мы так торопимся? — Повторила я еле слышно, чувствуя, как потолок медленно, но верно кружится вокруг воображаемой оси.
Киран бежал мягко и довольно быстро, словно гигантский кот, и страшные звуки глухих ударов, от которых дрожала земля, и осыпались мелкие камни с потолка, с каждым его шагом становились все тише, постепенно отдаляясь. Я даже не могла представить, что бы это могло быть. Хотя нет, могла. В голову настырно лезли образы правителя, Кири и Ниля, которые, надрываясь под тяжестью огромного бревна, пытались с его помощью протаранить каменные ворота в подземелье. Глупо, да. Но мой уставший мозг отчего то не переставал прокручивать именно эту странную картину.
— У нас мало времени, светлячок, — прошипел эрсиорх, оскалившись.
Это я уже слышала. Мало времени для чего?
— Вы же уверяли, что Рео нас не найдет? — Надо же, у меня еще остались силы на этот саркастичный тон.
— Он тут не при чем. — Кончики острых клыков снова сверкнули в его неприятной ухмылке. — Это палиатрисы на дне озера. Они набирают силу, и вскоре от подземелья не останется камня на камне. Точнее, камни — это все, что от него останется. На долгую память.
Что? Я захлопала ресницами, переваривая информацию. Те красные сполохи, что я видела в воде, опасны…а как же…Подземелье обрушится!
— Надо предупредить всех!
— Кого, всех? — Лестница внезапно закончилась, и Киран вышел в уже знакомый мне коридор. Те светящиеся стрелочки так и не стерлись. Они все также красноречиво сияли, указывая направление к порталу. Со мной на руках он шагнул в ту самую комнату, где рамка уже полыхала вовсю, впуская новых переселенцев. Я с изумлением оглядела очередь из нескольких эрсиорхов, что не спеша, один за другим исчезали в портале. Видимо, это и были те «все», кого предупреждать уже явно не требовалось.
— А как же Рео? И все те, кто будет искать меня в подземельях?! — Чем черт не шутит, вдруг воображаемое бревно таки справится с теми воротами? Похоже, у меня начинался бред.
Киран осторожно поставил меня на землю, и развернул лицом к себе. Чужие горячие ладони накрыли мои щеки, фиксируя направление взгляда. Но этого и не требовалось, я и так смотрела на него во все глаза.
— Мы уходим. — Медленно негромко проговорил эрсиорх. — Я не надеялся, что все произойдет так быстро, но брат не оставил мне лишнего времени. И, мне кажется, я уже знаю ответ, но я все же спрошу тебя. — Его ладони сжались крепче, алые глаза приблизились так, что я почувствовала горячее дыхание на своем лице. — Ты пойдешь со мной, светлячок?
Я судорожно сглотнула, сжав кулаки, даже не представляя, как он отреагирует на мой ответ. Скорее всего не совсем адекватно? Несмотря на сегодняшние события, я не переставала его бояться. Страх ворочался на дне души, чуть придавленный показательно дружелюбным отношением
— Подумай хорошо, — предупредил он напряженно, не успела я даже открыть рот.
Я видела его сжатые губы, напрягшиеся желваки, и настороженные глаза, и не могла выдавить не слова. Обманывать даже из чувства самосохранения не хотелось. Кто он мне, что он сделал для меня, чтобы я согласилась пойти с ним хотябы из чувства благодарности? Я не видела от этого эрсиорха в отношении себя ничего хорошего, и на что он вообще мог надеяться, на что рассчитывать? Что, увидев его мнимую адекватность, я брошусь к нему с распростертыми объятьями, забыв весь тот ужас, что он причинил? Но, с другой стороны, мне было его невыносимо по-человечески жаль… Никто из нас не идеален, и Киран так убедительно просил прощения… Но этого было крайне мало для окончательного решения в его пользу. И что я могла ему сказать? Только лишь сослаться на то, что не смогу оставить едва обретенного отца? Эта причина его не обидит.
– Я до последнего надеялся на чудо. — Выдохнул он обреченно. — Но чудес не бывает, да, светлячок?
Я качнула головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он все понял.
Усталость брала свое: колени дрожали, мокрое платье противно липло к телу, вызывая чувство беспомощности. Хотелось уже выбраться отсюда поскорее, переодеться в сухую пижаму, и юркнуть под одеяло, забывшись сладким сном.
— Я не буду ставить тебя в неловкое положение глупыми уговорами. — Продолжил Кир, — я и без того прекрасно вижу, насколько жалок сейчас в твоих глазах. Но позволь хотя бы обнять тебя на прощание, мой светлячок?
И столько неподдельной тоски плескалось в его ставших на миг совсем человеческими темных глазах, что я не смогла отказать. Киран отпустил мое лицо, и я нерешительно потянулась, встав на цыпочки, и обняла его за шею, прижавшись к груди. Он судорожно вдохнул, и резко обвил руками мою талию, прижимая к себе мягко, но так крепко, что я не могла даже пошевелиться. Такой большой и теплый, я могла бы уснуть в его объятиях, и могла бы это сделать в эту самую секунду, не нарушь он тишины.
— Я буду скучать, — тяжело выдохнули мне в волосы. И чувство непонятного стыда кольнуло меня где-то в груди. Хотя я со своей стороны вряд ли хоть как-то могла ему помочь, не стоило и пытаться. — Мы могли бы стать просто друзьями, да, мой светлячок? Ты такая добрая, что наверняка забыла бы все то плохое, что я сделал, и приходила бы иногда ко мне в гости, угощала бы и меня тоже своей чудесной выпечкой. А я бы показал тебе свой сад. Я знаю, ты любишь цветы.
Слезы струились по щекам вовсю, увлажняя то немногое, что еще оставалось сухим. Я тихо всхлипывала, сдерживая рыдания. Нервы в последнее время совсем ни к черту.
— Тише, светлячок, не надо плакать, все будет хорошо. Теперь я точно вижу, что я в тебе не ошибся.
Но слезы было не остановить. Они текли водопадом на чужую грудь, ослепляя, а я проклинала судьбу за все эти непрошенные сложности. Ну почему все должно было случиться именно так? Всегда кто-то остается несчастлив. И на данный момент это и я тоже. Его тяжелая когтистая рука гладила мою спину, успокаивая. Сердце щемило от жалости, и могла стоять так целую вечность, успокаивая и успокаиваясь. Но всему приходит конец.