Что скрывает темнота...
Шрифт:
— Мне нужно привести себя в порядок. Я позову Кири, чтобы она о тебе позаботилась.
Быстрый поцелуй в лоб, и комната опустела. Я так полагаю, извинений не будет? Хотя с моей стороны было бы низко намекать на них. Он рисковал жизнью, спасая меня из-под завала, хоть и сам был виной тому, что я оказалась под землей. Но один не озвученный вопрос так и остался висеть в воздухе. Что же всетаки с Кираном?
А чуть позже, когда я, вся чисто вымытая и благоухающая, чувствуя себя родившейся заново, выходила из ванной, я обнаружила, что Кири так и не пришла. Вместо нее посреди комнаты возвышался царственный Реорхард. В черной с серебром торжественной одежде,
— Я не могу больше ждать, — начал он негромко, жадно сверля меня взглядом, и я лишь усилием воли заставила себя стоять на месте вопреки жгучему желанию тут же сбежать обратно в ванную, и запереться там подальше от его пугающе решительного вида. — И без того было потрачено слишком много времени впустую.
Он опустился на одно колено и, стянув с мизинца массивный перстень с красным камнем, протянул его мне.
— Лоррие Тиали Хоррсге, ты выйдешь за меня замуж. — И его слова прозвучали отнюдь не как вопрос.
Не уверенная в том, как правильно ответить на данное утверждение, я промолчала, зачарованная непередаваемой теплотой его взгляда. Он смотрел на меня, как на величайшую в мире драгоценность, обладать которой было его единственным в этой жизни желанием. И когда молчание стало почти невыносимым, я задала себе мысленный вопрос, в ответ на который со дна души всколыхнулась волна знакомого огня, и просто кивнула, не в силах озвучить что-либо равноценное моменту. Но и этого ему было достаточно. И он улыбнулся. Откровенно, радостно, злорадно, собственнически…
Я даже слегка испугалась, не поторопилась ли я с согласием. Но жалеть было поздно. Не уверена, что даже мой отказ мог бы на что-либо повлиять. Меня практически смело к стене стремительным вихрем по имени Реорхард, сжав в стальных тисках объятий. На пальце вмиг появилось кольцо, ощутимо оттянувшее руку. Придется привыкать. Эй… А как же… Мы же еще не… Ну да ладно…
Он держал мое лицо ладонями и смотрел в глаза со счастливой улыбкой, потом с тяжелым вздохом прижал мою голову к своей груди, и стал легонько укачивать, поглаживая по волосам. Мои губы сами растянулись в улыбку, а руки потянулись обнять в ответ. Во время этих таких теплых объятий из души улетучилась вся оставшаяся тревога, и я расслабилась, наслаждаясь моментом. Я буду его женой. От осознания сего факта что-то радостно заискрилось внутри, и захотелось тихо засмеяться, обняв весь мир. Но я лишь крепче сжала в объятиях своего будущего мужа. Он теперь весь мой мир.
Мы простояли так некоторое время, потом я почувствовала, как он легонько отстраняется и по моему плечу пролегает дорожка из невесомых поцелуев. Влажные волосы рассыпались по спине, освобожденные из слабого узла. Теплая рука скользнула вдоль позвоночника, и от ощущения его острых когтей, осторожно скользящих по обнаженной коже, по всему телу разбежались колючие мурашки. Под моими пальцами ощущалась бархатистая плотность ткани, с силой смяв ее, я вскинула голову, отстраняясь. Рео поймал мой взгляд, и рывком приблизился так, что наши губы почти соприкоснулись.
— Я люблю тебя, мое счастье, — прошептал он. И от этого хриплого шепота невыносимо закружилась голова, и сердце возжелало побить все мыслимые рекорды по прыжкам из груди… Меня начал медленно, но верно затягивать водоворот неведомых доселе ощущений, хотя нет, примерно так же я чувствовала
Мужчина жадно сминал мои губы, объятия становились все крепче, и глаза уже непроизвольно закрывались, а пояс халата спешил смущенно ускользнуть с места преступления, когда в дверь громко и требовательно постучали. Рео замер, не желая выпускать из объятий, а меня словно окатило холодной водой. Я судорожно высвободилась, быстро подтянув сползший с плеч халат, и отступив на шаг, дрожащим голосом пискнула:
— Войдите.
— Напомни мне поскорее сосватать эту вездесущую вредину. Благо появился кандидат. — Негромко и зло прошипел мой будущий муж, глядя исподлобья на вошедшую Кири. А меня пробило на нервный смех.
— Простите, если помешала, — обворожительно улыбнулась та, отметив мою нервозность. — Но Тиали пора в регенератор… О! — Она заметила наряд брата. — О! — Заметила кольцо.
Девушка медленно перевела ошарашенный взгляд с меня на Рео, и бросилась обниматься. Третьих подобных объятий за день я уже не вынесу. Хотя, если только после регенератора. Затем меня под звуки восторженного щебетания подруги под руки увлекли в сторону гардеробной…
Кири ушла, и вот сейчас, стоя в одиночестве перед зеркалом в прекрасном свадебном платье, могла ли я подумать, что все будет именно так? Тогда, не по своей воле оказавшись на Каменном острове, могла ли я представить, что стану женой местного повелителя? Да никогда. Я могла нафантазировать любую неприятность, но то, что буду стоять вот так, рядом с этим невероятным мужчиной, эрсиорхом в торжественном наряде, на небольшом возвышении посреди улыбающихся мне друзей и радостной толпы, и над нами будут кружиться белые лепестки, что бросали эти добрые люди… Могла ли я представить масштабное народное гуляние в нашу честь? Искренние, чистые и такие счастливые улыбки, обращенные ко мне, улицы, украшенные разноцветными лентами и цветами только для меня. Даже воздух пропитался светлым ощущением чего-то особенного и грандиозного.
Мы шли вдвоем, рука об руку под сияющим солнцем, и мое сознание тонуло в сладком тумане запомнившихся на всю жизнь ощущений: щекотные лучи солнца на коже, похрустывание гравия под нашими ногами, торжественная тишина, блеск его торжествующих глаз, теплые пальцы, мягко и уверенно сжимающие мои…Я никогда не мечтала и не просила об этом небо. Но, казалось, оно знало наверняка, что это именно то, что мне нужно. Думала ли я, что когда-либо встречусь с отцом в реальной жизни? Нет. Но вот он стоит рядом, не пытаясь скрыть счастливых слез в родных глазах и тоже улыбается мне. Я приближаюсь, и, встав на цыпочки, целую его в щеку, чувствуя себя бесконечно счастливой. Это ли не главное?
— Кто женится?! — Интересуется в толпе громким шёпотом кто-то из новоприбывших.
— Правитель берет в жены дочь пекаря, — ответили ему.
Мы с Рео переглянулись и рассмеялись, не сговариваясь. Я больше не опасалась властности своего будущего мужа, не боялась того, что он будет давить авторитетом, не прислушиваясь к моим желаниям. После подземелья в нем что-то неуловимо изменилось. Я чувствовала, что теперь, когда едва не потерял, он будет гораздо мягче и снисходительней, в общении со мной наступая на горло своему внутреннему тирану. И сейчас я как никогда была уверена, не будет таких проблем, каких мы не сможем решить. Не только я становилась его, но и он теперь принадлежал мне целиком и полностью, весь в моей власти.