Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– Пей! Пей!
В углу большая грузная фигура. Дамблдор навис сверху, рука вцепилась в ворот жилета, в другой – палочка.
– Убери… свои лапы…
– Подействует через минуту, - пустой флакон исчез в черных складках мантии.
– А ты… мерзкий предатель!
– Северус…
Отвернулся.
Только черные складки колыхнулись.
– Не стоит беспокойства, директор.
В углу неуклюже зашевелилось.
– Пришли вызволять своего любимчика Поттера? А… и пришли не одни…
Взгляд.
– Не думал, что ты так скоро догадаешься. Впрочем, надо отдать тебе должное. Любимая ученица… Без тебя все это было бы не так драматично, верно, Мэгги?
– Ну хватит! Где Аластор Грюм?
– Так я вам и…
– Говори! Он в этой комнате? Он в этой комнате?!
Лицо – черты еще знакомые и уже как будто чужие – вдруг повело в сторону.
– Гарри, отойди оттуда!
Огромный железный сундук для нечисти. Худенькая фигурка метнулась в сторону. И не заметила его сразу.
– Профессор Дам…
Взмах палочки – щелкнул последний, седьмой замок.
– Ты жив, Аластор?
– Прости, Альбус!
– словно из глубины колодца.
Мерлин, как…
– Профессор Грюм!
Вырвалось само.
Каблуки по каменному полу стукнули.
Торопливо, неловко. Само…
– Альбус! Уведи ее отсюда!
Сундук закрыла серебряная мантия.
На плечо мягко опустилась рука.
– Пойдемте, милая. Я отведу вас к друзьям.
– Но… Профессор Грюм… Нужно…
– Мы сейчас ему поможем, - серебристая мантия по-прежнему заслоняет сундук.
– Идите с профессором МакГонагалл, Маргарет. Все будет хорошо.
– Но… я не…
– Все будет хорошо, дорогая. Все закончилось. Поттер!
– Нет! Гарри останется. Нам нужно кое-что выяснить.
Что-то тяжело, со звоном ударилось об пол.
Обернулась – железная нога. Странно мертвая, беспомощная. А из обрывка штанины торчит уже обычная, человеческая. Плечи утонули в потрепанном плаще. Лицо молодое, гладкое – ни морщин, ни шрамов. Волосы – все темней, все короче. Прямо на глазах.
И вдруг – чвякающий, тошнотворный звук. Покатилось, крутясь и подпрыгивая…
Взгляд – тот самый.
– Барти…
– Не ожидал, что ты меня вспомнишь. После стольких лет… Как дедушка?
– Идемте! Идемте, Маргарет!
За руку тянули настойчиво.
– Идемте, вот так…
Полумрак поплыл пятнами.
Пальцы уцепились за перила и поехали вниз.
– Что с вами, дорогая? Вам дурно? Отвести вас в больничное крыло?
– Черное озеро…
– Что?
– Это… после Черного озера. Когда убили Крауча…
– Вы хотите сказать, что Барти появился в школе в тот день?
– Да. Четыре месяца…
– С профессором Грюмом все будет хорошо, милая. Пойдемте. Поможете
Неожиданно тепло. Ласково. Как мама.
И захотелось прижаться крепче. Чтобы не отпускала.
Где-то за спиной затворилась дверь.
– Вот так. Садитесь здесь. Выпейте, это поможет.
Чай.
Крепкий горячий чай с молоком.
Как дома.
Сделала глоток, закрыла глаза. Пятна исчезли. И отпустила дрожь.
Вдох.
– …вернули в Азкабан… в больничном крыле… сильно истощен… Фадж требует…
Выдох.
Неужели заснула?
Вздрогнула, поглядела.
В проеме, заслонив падающий из коридора свет, высокая фигура в черной мантии.
– Хорошо, профессор Снейп.
Прошуршали складки, на плечо снова мягко легла ладонь.
– Маргарет, милая, мистер Фадж собирает всех учителей. Мне придется… Если хотите, можете пока побыть в моем кабинете.
– Я лучше пойду. Спасибо вам, профессор.
Улыбка – теплая. Ласковая. Как у мамы.
*
Сумрачно и тихо.
Полная луна глядит в окна.
На полу – длинные тени.
На дальней кровати – неподвижная фигура. Такая большая, такая…
Дух перевела. Шагнула.
С прикроватной тумбочки тусклым железом блеснула нога. Магический глаз – голубой, круглый.
Такие странные. Неживые.
Лучше не смотреть.
Тихонько придвинула к постели стул, села.
Лицо усталое, непривычно спокойное. Левая, пустая глазница закрыта повязкой. Под шерстяным одеялом, там, где должна быть нога, – жутковатая пустота.
– Кхм…
– Ой… мадам Помфри…
– Вы, должно быть, мисс Вилар. Профессор Дамблдор предупредил, что вы придете.
– Как он?
– Поправится.
– Можно, я посижу с ним немного? Я уйду, когда он придет в себя…
– Конечно, милая.
Большая рука поверх одеяла. Рубцы, шрамы, выступающие вены – причудливая вязь. Руны, которые она никогда не умела прочитать.
Пальцы дрогнули, потянувшись к неведомым письменам.
Где-то скрипнуло. Шагнули, зашептались. Мистер Уизли, Рон и Гермиона. Гарри – странная спокойная обреченность. Заметил ее, кивнул.
И надо улыбнуться в ответ.
========== X ==========
Тело ватное.
В виске ржавый гвоздь засел.
– Мэгги… Ты как, ничего?
Покивала.
Почувствовала, как Джордж прислонился плечом. Теплый. Живой.
В Большом зале – непривычная тишина. Лица бледные, заплаканные. Голос Дамблдора издалека.
– Сегодня мы понесли невосполнимую утрату. Седрик Диггори был, как вы все знаете, изумительно трудолюбив… Он был совестливым и честным. И, что самое главное, он был верным… верным другом.